За личное мужество - Андрей Воронин

— Подожди, какие предметы? Что-то вроде ключей, что ли?

— Ну да, только нужно знать, как именно их прикладывать, сколько раз нажимать, куда двигать и так далее.

— И что это могут быть за предметы?

— Да самые разные. Может быть брелок, кулон, перстень, запонка, шариковая ручка…

Кориков начал фантазировать и сам увлекся, придумывая предметы, которые можно использовать в качестве ключа.

— Стоп! Ты сказал «запонка»?

— Ну да… А что?

— Сейчас. Подожди… — проговорил Костян и, поднявшись по лестнице на несколько ступеней, позвал:

— Анжела, ты там?

Никто не отозвался, а вместо Анжелы спустился парень.

— Гарик, где Анжела? — спросил Костян. — Она мне нужна. Срочно нужна!

— Они с Лизой поехали в больницу. Искать Лизину маму.

— Не понял… — покрутил головой Костян и попросил: — Повтори.

— Ну что тут непонятного? Лизина мама лежала в больнице, а теперь куда-то исчезла. Вот они и поехали выяснять, что с ней случилось, — сказал Гарик.

— Странно. А почему они мне ничего не сказали? — удивился Костян. — И вообще стоило ли Лизу выпускать в люди.

— Там кто-то назвался ее именем и увез ее мать, — объяснил Гарик и добавил: — Кстати, ты просил узнать, сколько будет стоить расписать вас с Анжелой в ближайшие день-два.

— Ну и сколько?

— Нисколько.

— То есть?

— То есть никто ни за какие деньги не хочет нарушать закон. Вы должны прийти, написать заявление, ждать сколько-то там дней, потом, если есть причина сделать все срочно, опять явиться, расписаться…

— Да… придется искать каналы.

— А чего ты про Анжелу и Лизу спросил?

— Сходи-ка в комнату к ним. Лиза в руках, я видел, вертела запонку какую-то странную. Может, это не только запонка, но и ключ…

Гарик поднялся наверх, но вскоре вернулся и покрутил головой:

— Нет, нет там никакой запонки. Скорее всего, она с собой ее забрала. Память все-таки. О муже.

— Понятно, что память, но ты мне эту память каким-то образом изыми.

— Я знаю специалиста, — вмешался в разговор Кориков, — он может штуковиной вроде электрошокера такой замок открыть.

— О, у нас же где-то был электрошокер! — обрадовался Костян и приказал Гарику: — Принеси!

— Айн момент! — сказал Гарик и через пару минут вернулся с электрошокером.

Кориков взял в руки электрошокер и хотел уже было продемонстрировать свое мастерство, но вовремя вспомнил предостережение капитана Чуйкина: «Только как и где работать электричеством тоже надо знать. Это ювелирная работа. Одно неверное движение — замок запаяешь так, что потом и ломом не откроешь».

Поэтому повертев инструмент в руках, он с сожалением заметил:

— Нет, здесь специальный инструмент нужен. У этого моего знакомого он есть. Так что, если захотите, я могу в следующий раз его захватить. Хотя удобнее, конечно, было бы отвезти к нему этот чемоданчик и там на месте открыть.

Костян вновь поправил ус и, глянув на часы, сказал:

— Хорошо, подумаем…

Кориков отошел от чемоданчика и заметил:

— Только же мне надо будет этому человеку тоже заплатить…

— Заплатим, не волнуйся. И тебе заплатим, и этому человеку, — кивнул Костян и, обращаясь к Гарику, распорядился: — Подкинь парню пару сотен за старание. Затем, повернувшись к Корикову, Костян сказал:

— Слушай, Перец, ты же вроде как только что хвастался, что у тебя все схвачено, что у тебя есть свои люди в органах…

— Ну, есть, — кивнул Кориков, даже не уточняя в каких.

— Так вот, мне надо срочно жениться и документы на себя и жену оформить.

— Срочно — это как? — поинтересовался Кориков.

— Срочно — это сегодня на вчера. Чем скорее, тем лучше.

Кориков, поспешно перебрав в уме сослуживцев и знакомых, решил подключить к делу бывшую однокурсницу, которая, выйдя замуж, работала начальником паспортного стола.

— Если вы мне доверите свои паспорта, я попытаюсь что-то сделать, — сказал Кориков. — Не сегодня, так завтра все привезу.

Костян глянул на Гарика, потом перевел взгляд на Корикова и сказал:

— Нужно сегодня. И цену дадим любую.

— Хорошо, — пожал плечами Кориков, — обещать не могу, но попробую.

— Вот это ответ! Учись, Гарик. И неси сюда паспорта. Отвезешь его в город, свозишь туда, куда он скажет. Да, и не забудьте, что я беру фамилию жены.

— Может, я возьму с собой ваш чемоданчик? — предложил окрыленный удачей Кориков.

— Нет, ты одно дело сделай, а потом, может, шокер свой привезешь. А может, мы и сами чемоданчик открыть сможем, когда Лиза со своей запонкой вернется. Ты, Гарик, кстати, давно им звонил? — спросил Костян.

— Да недоступны они. Наверное, отключились.

— Они что, без водителя двинули?

— Ну да, — пожал плечами Гарик, — Анжела норов свой решила показать.

— Допоказывается! — поморщился Костян и добавил: — Вы только не тяните! Пробки уже рассосались, так что быстро домчитесь. Туда и обратно.

— А если там подождать нужно будет? Такие дела быстро не делаются, — покачал головой Кориков, соображая, к кому еще стоит обратиться за помощью.

Так быстро помочь ему мог разве что полковник ГРУ Бахрушин или… И тут Кориков вспомнил о деле, которое недавно было у них в разработке. Среди тех, кого выпустили на свободу с условием, что они будут плотно сотрудничать с органами, был некий Прохор, Степан Прохоров, который умел, используя имеющиеся у него заготовки, быстро и мастерски подделывать любой документ. В аэропорту, на таможне, конечно, обман может открыться, но сами клиенты без специальной аппаратуры определить подлог вряд ли сумеют.

— Куда едем?! Называй адрес! — попросил Гарик, когда они въехали в Москву и Кориков снял с глаз повязку.

Кориков назвал адрес, где жил и работал Прохор.

— Давай паспорта и жди меня внизу, — попросил Кориков и вошел в подъезд. Прохор жил на последнем этаже стандартной девятиэтажки, и самой большой бедой для него бывало, когда весной начинала протекать крыша. Все документы и инструменты он хранил в специальном сейфе, на котором всегда стоял широкий таз. Если уж потечет, то не сразу на сейф.

Позвонив в дверь, Кориков дождался, пока Прохор подойдет к двери и выглянет в глазок. Его Прохор знал слишком даже хорошо, потому что теперь именно он, старший лейтенант Кориков, был его куратором.

В комнате горела настольная лампа, и, наверное, Прохор только что оторвался от работы, потому что он, открыв дверь, близоруко сощурился и, пожав плечами, растерянно спросил: