Цвет крови - Деклан Хьюз

Она рассмеялась весело и непристойно; я едва удержался, чтобы не рассмеяться вместе с ней.

— Хотя знаешь, если бы он остался жив, он бы понял, что я воспользовалась им и нанесла ему бесчисленные обиды просто потому, что ему было всего семнадцать и мы никак не могли пожениться, ведь я являлась его учительницей. Кто знает, как бы оно сложилось?

Она еще раз приложилась к бренди. Я посмотрел на свой стакан, но не был уверен, что сейчас нуждаюсь в выпивке.

— Затем начался этот кошмар. Убили жену Рока, Стивен исчез, потом достали машину в Бельвью…

Она покачала головой, волосы ее упали вперед. Она откинула их назад, потом опять вперед, как девчонка, колотящаяся головой о звуковую колонку.

— А насколько тесной оказалась твоя связь с этими событиями?

— Насколько тесной оказалась связь? Бог мой, какая же ты канцелярская крыса, Эдвард Лоу.

Голос ее звучал напевно, полный гнева, зеленые глаза сверкали.

— Я и есть канцелярская крыса. То есть кроме всего остального.

— Ты и в самом деле хочешь, чтобы я тебе все подробно рассказала? После…

Она обвела рукой комнату: смятые влажные простыни, запах секса, искрящееся в стаканах бренди.

Я мог бы жить с этой женщиной до скончания века. Кровь, как крылья, билась в моих ушах.

— Да, мне нужно, чтобы ты подробно все рассказала.

Сандра встала и посмотрела вниз, на меня. Она уже стала спокойной, холодной, и я понял: что бы ни случилось, возврата назад не будет, — и я почти надеялся, что она виновна во всем этом, потому что в таком случае боль, которую мне придется испытать, будет меньше или оправданной.

— Я не имею никакого отношения к убийству Одри О'Коннор ни сама по себе, ни в сговоре с Деннисом Финнеганом или Ричардом О'Коннором. Я не подговаривала Стивена Кейси убить ее или ограбить ее дом. У меня тогда не было никаких отношений ни с Деннисом Финнеганом, ни с Ричардом О'Коннором. В тот период я вообще бродила как в тумане — мне казалось, я ничего не вижу. Тебе хватит?

Я кивнул. Она вышла из комнаты, несколько минут отсутствовала. Я подумал, не одеться ли. Когда она вернулась — в джинсах и вылинявшей рубашке, — я пожалел, что не сделал этого. Она села в кресло и улыбнулась. Никаких наручников и плетки, но мне казалось, что меня выставили голым перед заместительницей директрисы. Я отпил глоток бренди и улыбнулся в ответ.

— Ладно, — заметил я. — Как начались твои отношения с доктором О'Коннором?

Она покачала головой и сделала страдальческое лицо, глядя на открытую дверь, как будто там собрались присяжные, готовые ее оправдать.

— Наверное, нас сблизило общее горе. Мы оба старались наладить свою жизнь… он мне помог разобраться со своей. Он был очень сильным, смелым…

— А его не смущало, что он сблизился с женщиной, которая являлась любовницей убийцы его жены?

— Он ничего не знал. Он… кстати, кто тебе об этом сказал? Потому что об этом мало кто знал… разве что некоторые подозревали, но точно не знали.

— У полицейского детектива, расследовавшего это дело, Дэна Макардла, имелись очень обоснованные подозрения.

— Я его помню. В тройке, которая казалась вырубленной из дерева, и куртке с капюшоном. Во время допроса никак глаз не мог оторвать от моих сисек.

— Хорошо. Давай предположим, что доктор… Как мне его называть, доктор Рок?

— Его так все звали.

— Давай предположим, что доктор Рок не знал о твоем романе с мальчишкой. Что же привлекло тебя к человеку много старше, хотя ты как-то оговорилась, что пожилые мужчины не в твоем вкусе?

— Ты кто, частный сыщик или психотерапевт? Зачем мне отвечать на такие вопросы?

Мальчишка, частный сыщик. Это скорее ссора влюбленных, а не расследование.

Я допил бренди и начал одеваться.

— Ты вовсе не должна отвечать на мои вопросы. Но если ответишь, мне будет легче разобраться. Я уверен: произошедшее вчера связано с событиями двадцатилетней давности — и чтобы твой брат не попал в тюрьму, нам следует узнать все об убийстве Одри О'Коннор. Ты говоришь, тогда жила как в тумане, не могла видеть того, что происходит. Ну так ты и сегодня в тумане, и Шейн тоже, и Джонатан, и Марта О'Коннор. Я хочу разогнать этот туман. Я не пытаюсь пугать тебя или лезть в твои личные дела. Но ты можешь мне помочь. Или ты будешь держаться за прошлое, которого ты якобы не понимаешь, и предоставишь себе и всем остальным, кого ты знаешь, бродить и спотыкаться как слепым.

Я подошел к ней и поднял руку, чтобы коснуться ее лица. Она остановила ее, прежде чем она коснулась щеки, поднесла к губам, поцеловала и взглянула на меня.

— Ладно, — ответила она.

— Ладно, — повторил я и сел на кровать.

— Думаю, психотерапевт бы сказал… хотя я к ним не хожу, но это довольно очевидно… что, потеряв отца, я потянулась к другому мужчине, олицетворявшему для меня отца. Но я не так относилась к Року; вернее, не только так. Сначала… он не слишком меня привлекал, мы стали друзьями, затем влечение росло, хотя, как потом выяснилось, он уже давно в меня втюрился… Он находился в очень хорошей физической форме, у нас был замечательный секс… Не знаю… тихая гавань — вот о чем я всегда думаю, когда слышу упоминание о «подмене отца»; тихая гавань, почти что, мать твою, дом для престарелых…

— Но ведь твой отец таким не был, верно?

— Нет, наверное, нет. Да нет, наверняка не был. И он стал вдохновителем; вернее, мог бы им стать.

— Ты говорила, что Рок помог тебе поверить в себя. А отец тебе в этом не помогал?

— Он был очень… знаешь, старый стиль: если получаешь четверку — это очень плохо, нужно обязательно пятерку, и по всем предметам, иного от тебя не ждут. Со временем это тебя изматывает, ты ощущаешь, что не способна сделать что-то достойное его внимания и уважения. И не делаешь.

— Именно поэтому ты не пошла в медицину?

— Да, а вот Шейн занялся стоматологией. Я тогда злилась на отца. Но сейчас…

Она уронила голову на руки, прижала пальцы к глазам.

— Прости. Продолжай, — попросила она.

— Сексуальная жизнь твоих родителей. Ты сказала, что у них были отдельные спальни. Это из-за болезни отца или?..

— О Господи, да нет. Они не спали вместе, после того как ма… после того как… я думаю, отец завел роман или что-то в этом роде… По крайней мере я так предполагаю. Мать об этом никогда не говорила… во всяком случае, с того времени, как мы были подростками. Это было… я не знаю.

Она пожала плечами, покраснела, не желая, как, вероятно, и мы все, хотя бы приближаться к сексуальной жизни своих родителей.

— Что ты хотела сказать этим «После того как ма…»?

— После того как ма… все узнала. В смысле насчет его измены.