Пассажирка с "Титаника" - Наталья Солнцева

Катя решила нанести визит Люлю. Она сама раскроет тайну смерти Генриха и утрет сыщику нос. Будет повод встретиться.

Катя понимала, что жених бедной Доры скончался по естественной причине и никакого преступления не было. Но понимание не мешало ей желать обратного. Эта двойственность подстегивала ее к опрометчивым поступкам.

Катя надеялась раскопать некие факты, которые заставят Лаврова вернуться к расследованию. Что это за факты и каким образом они повлияют на мнение сыщика, она предпочитала не думать. Ее увлекал сам процесс. Вдруг она заметит тонкости, ускользнувшие от внимания других. Например, того же Романа.

Как ни крути, а смерть на помолвке имеет какую-то подоплеку. Проклятие это или порча, наведенная недоброжелателями на Дору, – эти недоброжелатели существуют. И если не Балычев, то кто-то другой явился в ночной клуб, чтобы…

Тут фантазия Кати натыкалась на преграду. Молодая женщина поразмыслила и не нашла ничего лучшего, как отправиться к Люлю под предлогом покупки произведения живописи. Еще одна картина лишней не будет. Отец не ограничивает ее в средствах, и она может позволить себе маленький каприз.

– Милочка! Как я рада! Как мне приятно! – защебетала Люлю, впуская покупательницу в свою напичканную антиквариатом квартиру. То, что вещи были посредственными, хозяйку не смущало. Вряд ли ее вообще что-либо смущало, кроме провалившейся сделки.

– Привет, – улыбнулась Катя.

– Идем пить чай… или ты желаешь чего-нибудь покрепче?

– Сначала дело.

Сегодня Люлю была похожа на расписную матрешку. Желтый сарафан, унизанная бусами полная шея, атласный обруч на медных кудрях, напоминающий кокошник, – полная перемена стиля. Вероятно, кто-то из ее знакомых дизайнеров одежды увлекся «русскими мотивами».

– Как здоровье? – осведомилась гостья.

– Намного лучше! – просияла Люлю и потащила ее к столу. – Располагайся, а я покажу тебе пару прелестных жанровых полотен. Я помню твой вкус. В прошлый раз ты приобрела пастушек, а сегодня я приготовила тебе купальщиц. Как насчет обнаженной натуры?

Катя пожала плечами, ломая голову, как перевести разговор в нужное ей русло. Пока Люлю возилась с ноутбуком, чтобы показать картины, она вспоминала, с кем та приходила в «Фишку».

На пухлом пальце Люлю сверкнул бриллиант, и Катя спросила:

– Подарок любовника?

– Это сваровски, – захохотала хозяйка. – Мой Гена на настоящий солитер не раскошелится. А похоже, правда? Зачем платить больше! Только ты молчи, пусть завидуют. Пусть думают, что Гена сделал мне предложение.

Люлю встречалась с женатым мужчиной, не теряя надежды, что рано или поздно станет законной супругой. Впрочем, ее Гена не собирался бросать жену.

– Смотри, какая прелесть. – Люлю показывала купальщиц, гостья выбирала. – Вот эти просто великолепны. Размер полотна имеет значение?

– Да. У меня мало места.

– Значит, поищем что-нибудь поменьше, – кивала хозяйка. – Вот чудесная сценка у пруда… две девушки примеряют венки из лилий. В кустах прячется парень и подглядывает за ними.

– Слащаво.

– А как тебе эти три грации?

– Темноватый фон.

– Так это же лесное озеро! Ночь, черная гладь воды… белые тела купальщиц, облитые лунным светом…

– Мне что-нибудь повеселее.

– Хочешь, покажу «Игры русалок» неизвестного художника? Чудесная вещь! Дороговата, но для тебя сделаем скидку.

Катя почти не слушала. Она искала повод заговорить о той последней для Генриха трагической вечеринке. Ярко-желтый смартфон Люлю, в тон ее сарафана, лежал рядом с ноутбуком и вдруг зазвонил.