Между нами горы - Нора Робертс

— Ну пожалуйста, мама. Пожалуйста! Спасибо.

Зоя колебалась. На лице сына, не отрывавшего взгляд от экрана, она видела не только напряжение борьбы. Она видела радость.

На экране брызнула кровь — кто-то нашел свою смерть. По удовлетворенному возгласу сына Зоя поняла, что это не Саймон.

— Многовато насилия. — Брэд слегка поморщился. — Если вы не хотите, чтобы он играл в такие…

— Саймон понимает разницу между реальной жизнью и видеоиграми.

— Да. Конечно. Может быть, мы все-таки выпьем кофе? — предложил Брэд. — Несколько минут у нас есть.

— Хорошо. Десять минут, Саймон.

— Да, мам. Спасибо, мам. Я это сделаю, — пробормотал мальчик, снова погрузившись в игру. — Я это сделаю!

— Так любезно с вашей стороны позволить Саймону играть, — сказала Зоя, когда они вышли из комнаты. — Побывав тут первый раз, он вспоминал об этом несколько дней.

— Замечательный у вас парнишка. Забавный.

— Я тоже так думаю.

Зоя поняла, что они пришли на кухню — еще одно просторное, удивительное помещение. Здесь все оказалось белым и золотистым, что создавало ощущение солнечного света даже в такой пасмурный день, каким был сегодняшний.

Она с восторгом разглядывала бескрайнее пространство столешницы и множество шкафов, часть из которых была заполнена превосходной посудой. Зоя восхищалась хитроумными приборами, превращавшими стряпню из скучной обязанности в приятное, творческое занятие.

Затем до нее дошло, что они снова остались вдвоем.

— Знаете, нам с Саймоном на самом деле пора идти и… не мешать вам. Мы не хотим вас беспокоить.

Закончив насыпать в кофемашину кофе, Брэд повернулся:

— Почему вы думаете, что можете мне чем-то помешать?

— Наверное, у вас много дел.

— Не особенно.

— А у меня много. Миллион. Нужно уговорить Саймона уйти, пока он не увлекся и не начал следующую игру. Я сейчас заберу его, и мы уйдем.

— Не понимаю! — Брэд подошел к ней чуть ли не вплотную. — Я действительно не понимаю.

— Что?

— Вы свободно чувствуете себя с Флинном и Джорданом и даже флиртуете с ними, но стоит вам побыть со мной две минуты, как от вас веет холодом и вы бежите к двери.

— Это не флирт! — резко ответила Зоя. — Ничего подобного! Мы друзья. Они же парни Мэлори и Даны! И если вы думаете, что я способна…

— Ну вот, опять, — слегка усмехнулся Брэд. — Как только речь заходит обо мне, вы автоматически переходите к выводам, причем в большинстве случаев неверным.

— Я не понимаю, о чем вы. Во-первых, мы едва знакомы.

— Неправда. В чрезвычайных обстоятельствах люди быстро узнают друг друга, а у нас именно такие обстоятельства — уже почти два месяца. Мы провели вместе довольно много времени. У нас общие друзья. И вы угощали меня обедом.

— Я не угощала вас обедом! — Зоя вздернула подбородок. — Вы случайно оказались в доме, когда я готовила, вот вы и пообедали. Это разные вещи.

— Еще лучше, — согласился Уэйн. — Понимаете, по какой-то непонятной причине, видя вашу реакцию, я становлюсь похож на отца, когда он раздражен. Те же интонации, жесты… В детстве это меня жутко бесило.

— У меня нет намерения вас бесить. До свидания. Мы уходим.

Брэд считал, что, если слова не помогают, нужно переходить к действиям. Когда кончается терпение, пора что-то сделать. Он положил руку на плечо Зои, не позволяя уйти, и смотрел, как на ее прекрасном лице отражались эмоции — пока, к сожалению, только гнев и волнение.

— Вот, — сказал Брэд. — Ваша обычная реакция на меня. Раздражение и нервозность. Я все время спрашиваю себя, почему так происходит. Уже потратил много времени, задавая себе этот вопрос.

— Вы потратили его впустую. Отпустите. Я ухожу.

— Одна из моих теорий, — небрежно продолжал Уэйн, — такова…

Обхватив ладонью затылок Зои, он притянул ее к себе и коснулся губ.

Желание поцеловать эту женщину преследовало Брэда уже несколько недель. А может быть, и лет. Он жаждал почувствовать ее вкус — на губах, на языке, в крови. И ее тело, подумал Уэйн, опустив руку на талию Зои и крепче прижимая к себе.

Ее губы были полными, сочными и неожиданно ответили ему. И тело Зои трепетало — то ли от испуга, то ли откликнувшись на его страсть.

Неважно. И наплевать, как она воспримет его поступок: как объявление войны или предложение мира. Брэд знал только одно — желание обнять Зою Маккорт медленно сводит его с ума.

Она колебалась, не решаясь оттолкнуть его. И это, решила Зоя, когда снова обрела способность мыслить, было ее ошибкой.

У него сильное горячее тело и умелые губы. Боже, как давно она не обнимала мужчину! Зоя почувствовала, как внутри рождается желание, поднимаясь от кончиков пальцев ног к животу, потом к горлу, а за ним сладкое томление и трепет, отрезавшие пути к отступлению.

На один краткий, безумный миг она поддалась чувствам. Запах этого мужчины, его сила, страсть пронеслись сквозь нее радостным вихрем. Как в парке аттракционов, когда летишь с самой высокой горки и боишься оторваться от сиденья и улететь в небо.

Разве это не волшебно?

Затем Зоя ударила по тормозам. Она знала, чем заканчивается слишком быстрая и безрассудная езда.

Это не ее дом. И не ее мужчина.

Зоя высвободилась из объятий Брэда.

Он был потрясен до глубины души, но заставил себя посмотреть ей в глаза и сдержанно кивнуть.

— Надеюсь, я ясно выразился.

Эту женщину нельзя назвать неопытной или наивной. Она не попятилась, что было бы воспринято как отступление, а осталась на месте, выдержав его взгляд.

— Давайте кое-что проясним. Мне нравятся мужчины. Нравится их общество, их разговоры, их юмор. Я даже воспитываю одного из них и надеюсь, что это получается у меня неплохо.

— У вас отлично получается.

— Мне нравится целоваться с мужчинами — подходящими мужчинами в подходящей обстановке. Мне нравится секс — на тех же условиях.

Его серые глаза потеплели, приобрели глубокий оттенок, и это было так волнительно. Очаровательные морщинки на щеках — слишком мужественные, чтобы назвать их ямочками, по мнению Зои, — стали явственнее. Ее пальцы зудели от желания прикоснуться к этим морщинкам, что прозвучало тревожным сигналом, предупреждением об опасности.

— Приятно слышать.

— Вам лучше усвоить, что условия для этой стороны своей жизни я определяю сама. Тот факт, что у меня есть ребенок и я не замужем, не делает меня доступной.

Лицо Брэда помрачнело.

— Ради всего святого, Зоя! Если я называю вас интересной и привлекательной и хочу поцеловать, это не значит, что я считаю вас доступной.