Парень с крутым нравом - Кирилл Максимов

– Должна согласиться. Пустит нас к себе. Она деньги любит, но не вредная, – проговорила Настя, когда они шагали от шоссе по лесу.

Тут впереди что-то зашуршало, затрещало, и на дорожку выскочил куст. Настя взвизгнула и инстинктивно спряталась за Князева. Куст рассыпался, сбросил с себя ветки. Под ними оказался Вовка в своей всегдашней рваной тельняшке. В руках он держал автомат, вырезанный из дерева.

– Извините, что вашу женщину испугал, товарищ прапорщик. Надо мне было свою маскировку раньше сбросить. Виноват, исправлюсь. Здравия желаю.

– Здравия желаю, – сказал Князев.

Настя с сомнением смотрела на «десантника». Она уже на себе прочувствовала некоторые особенности его психики.

– Это твой приятель? – спросила женщина у Богдана.

– В общем, да. Мы знакомы. Рыбачили как-то вместе, – уклончиво ответил Князев. – Ты чего тут делаешь, боец?

– Докладываю! Несу дежурство на наблюдательном пункте, – стволом деревянного автомата Вовка показал на высокий дуб.

Присмотревшись к нему, Князев различил веревочную лестницу, ведущую в густую крону.

– Так это ты оттуда нас заметил?

– Так точно, товарищ командир – с наблюдательного пункта. – Вовка с гордостью продемонстрировал половинку детского пластикового бинокля. – Увидел и спустился, чтобы поприветствовать. У меня там теперь основная база – воздушная.

– А что с подземной? Законсервировал? – спросил Богдан.

– Не совсем, – неохотно признался Вовка. – Затопило ее. Вернее, я ее сам затопил по неосторожности. Теперь даже не знаю, что и делать. По большому счету надо в полицию идти сдаваться. Я же ущерб чужому имуществу нанес и вред экологии.

– Кажется, ты преувеличиваешь, – решил обнадежить парня Князев.

– Нет. Это точно. У меня бункер был возле «Дубравы». Он от военной части остался, железобетонный. Наверное, секретный. В нем-то я себе базу и оборудовал. Я уже вам рассказывал. Там даже свет был и дверь стальная в тоннель. За ней какие-то задвижки, рычаги, вентили огромадные. Меня позавчера словно черт под руку толкнул. Никогда я их не трогал, а тут пришло в голову повертеть. Они там уже все заржавели. Стал я один вентиль кувалдой откручивать. Лом вставил и стучу. Сорвал-таки я его, но маховик чугунный раскололся. Тут загудело, забулькало! Из трубы здоровенной вода хлынула вместе с рыбами и лягушками. А я закрутить вентиль не могу. Потоп! Все залило! – рассказывая, Вовка махал руками.

– Так какому чужому имуществу ты вред нанес?

– Довлатову. Там коридоры бетонные под «Дубраву» идут. По ним вода и хлынула. И там все затопило.

– Ты уверен?

– Вы сами посмотреть можете.

– Каким же образом?

– С моего наблюдательного пункта.

– Я на дуб не полезу, – предупредила Настя.

– Тогда жди внизу, – сказал Князев.

– И подожду. Только лучше, чем в эту игрушку смотреть, возьмите мой бинокль. Он в рюкзаке лежит. Подарить не могу. Вещь чужая, мне ее для наблюдения за призраками на время дали.

Князев вслед за Вовкой вскарабкался на дуб. В кроне оказался настил из старых досок, на нем лежало сено.

– Тут у меня сектора наблюдения и обстрела, – похвалился Вовка. – В стороны «Дубравы», озера, шоссе и поля. Смотрите сами. Видите? – «Десантник» указал в сторону гостевого комплекса.

Князев приложил бинокль к глазам и увидел возле мрачного здания без окон два самосвала с песком. Мужчины в робах, похожие не на рабочих, а на охранников, засыпали совковыми лопатами песок в мешки для строительного мусора и торопливо носили их в здание.

– Третий день как муравьи таскают без передышки, – сказал «десантник». Это я им подземелья затопил по неосторожности. Воды уйма ушла. Даже уровень в озере упал.

– Ясно, – проговорил Князев. – Спускаемся. А то Настя заждалась.

– Красивая она у вас. Жена?

– Это просто подруга.

Вовка заулыбался.

– Мужчины с женщинами не дружат. Они влюбляются.

Богдан не стал на это возражать. Он и сам толком не мог обозначить словами свои отношения с Настей, которая терпеливо дожидалась их возвращения.

– Каковы результаты разведки? – спросила она.

– Хорошие, – ответил Князев.

– Я по-прежнему в компании или исключена за ненадобностью?

– Ты по-прежнему с нами, – подтвердил Князев.

Вовка осмотрелся по сторонам.

– Боюсь, посадят меня. У Довлатова там завод под землей. Таблетки на нем делают. Штука хорошая, ими от болезней лечат. А я все затопил.

– У Довлатова под землей производство таблеток? – спросил Князев.

– Я сам видел. Там у него линия стоит, таблетки делают. Синие. Я по тоннелю ходил, подсматривал.

– Что ж ты мне об этом раньше не сказал?

– А вы не спрашивали.

Князев повернулся к Насте.

– Слышала?

– Теперь мне все понятно, – проговорила Бубликова. – Довлатов на поверхности притон для высокопоставленных держал, а под землей у него производство сексуальных наркотиков расположено. Мудро придумал. Об извращенцах вся местная власть знает и глаза на это закрывает. А фабрика по производству наркотиков работает скрытно. Довлатов уверен, что при таком раскладе полиция сюда и не сунется.

За разговором они подошли к дому старушки. Хозяйка сидела на крыльце и перебирала мухоморы.

– Снова в наши края пожаловали? – спросила она.

– Бабушка, нам остановиться у вас надо на недельку-другую, – сказала Настя.

– Не получится. У меня уже квартирантка имеется, – сказала бабуся, продолжая обрезать гнилые края у мухоморов.

– Мы согласны и угол снять, а не комнату, хорошо заплатим, – проговорила Настя.

– Дело ваше. Но квартирантка моя необычная. Я с нее денег не беру. Девчушка у меня живет. Посмотрите сами, потом думайте.

Бабушка провела гостей во двор. Там на бревнах сидела Вероника. Она тупо смотрела перед собой и ни на что не реагировала.

Богдан узнал ее, вспомнил концерт.

– Ты хорошо выступила, – сказал он.

Вероника на это никак не отреагировала.

– Она не очень с головой дружит, – пояснила бабушка. – Я ее в лесу нашла. Сразу поняла, что из детского дома сбежала. Хотела туда отвести, а она в крик. Мол, нельзя! Потом вообще замолчала.

Князев смотрел на девчонку, и ему чудилось что-то знакомое. Да, он ее видел на концерте.

Богдан присел рядом и спросил:

– Как дела?

Девчонка промолчала.

– Уйдите отсюда все, – попросил Князев.