Скандинавский детектив - Дагмар Ланг

— Значит, ты должен был прийти сюда в определенное время?

— Она сказала, в пять минут десятого… ровно в пять минут десятого… ужасно важное письмо, которое ищут шпионы… нельзя, чтобы оно попало к ним в руки… тогда ее убьют… она говорила, что поездов в это время не будет…

— Наверное, она же и сказала тебе, что мы шпионы?

Он кивнул, слезы ручьем катились по щекам.

— Вы, мол, не настоящие полицейские… переодетые шпионы…

Веспер Юнсон похлопал его по плечу.

— Ну, все, больше не о чем горевать. Покажи-ка нам лучше часы.

Мальчишка вытянул худенькую руку. На запястье блестели часы, наполовину прикрытые рваным рукавом. Комиссар расстегнул ремешок и с любопытством осмотрел вещицу. Часы были мужские, на потертом ремешке.

— Когда тебе их дали? — спросил Веспер Юнсон.

— Нынче утром… и фонарик тоже…

Веспер Юнсон присвистнул.

— Я пока заберу часы, — сказал он и сунул их в карман. — Пошли!

Он заспешил назад, к выходу из туннеля.

Только мы выбрались на волю, как увидали на рельсах человека, бежавшего навстречу. Это был Нильс Леслер.

— Они уехали, — выдавил он, с трудом переводя дух и показывая наверх, на шоссе. — Моя жена и сестра.

— Почему вы им не помешали?

Он беспомощно махнул рукой.

— Я пошел, было, следом за вами, а когда вернулся, машина уже уехала… За рулем сидела фру Денер. Господи, что с моей женой?!

— Ее не было в машине?

— Нет, я ее не видел, — испуганно сообщил он. — И на дороге ее нет. Вы ведь не думаете, что моя сестра…

Мы помчались вверх по откосу. В самом деле, синий «нэш» исчез.

— Вы не заметили, наша машина за «нэшем» не пошла? — спросил Веспер Юнсон.

Нильс Леслер хватался за сердце — после пробежки он совершенно выдохся.

— Заметил. Черная такая. Вроде патрульной.

Комиссар кивнул и велел одному из полицейских:

— Присмотрите за мальчиком. Машина у того конца туннеля. — Он кивнул на второй полицейский автомобиль, стоявший у обочины. — А мы возьмем эту. Вперед!

Он кинулся к машине, я за ним.

— Прошу сюда, — позвал комиссар Нильса Леслера. — У меня к вам несколько вопросов.

С трудом переводя дух, Нильс Леслер неловко забрался внутрь. Мы кое-как разместились на заднем сиденье, и машина тронулась.

Внезапно один из полицейских сказал в микрофон:

— Ка-эл-четыре-эс, ка-эл-четыре-эс, говорит пятнадцатый. Прием.

Через несколько секунд откуда-то сверху ответил металлический голос:

— Ка-эл-четыре-эс, ка-эл-четыре-эс. Вызываю пятнадцатый, вызываю пятнадцатый. Прием.

Полицейский нажал на клавишу радиотелефона.

— Ка-эл-четыре-эс, ка-эл-четыре-эс. Я — пятнадцатый. Одна из наших машин преследует синий «нэш». Где они находятся? Прием.

Снова раздался металлический голос (я обнаружил динамик над ветровым стеклом, на месте зеркала заднего вида).

— Ка-эл-четыре-эс, ка-эл-четыре-эс. Вызываю пятнадцатый, вызываю пятнадцатый. За синим «нэшем» следует двенадцатый. Сейчас они южнее Фитьи и движутся на юг. Сообщите, где комиссар Юнсон. Прием.

Веспер Юнсон встрепенулся.

— Передайте двенадцатому: любой ценой остановить «нэш» и задержать водителя, — скомандовал он. — И распорядитесь перекрыть дороги.

Полицейский выполнил приказ. Металлический голос сообщил, что понял.

— Ваш двенадцатый появился в самый нужный момент, — заметил я.

Веспер Юнсон только хмыкнул.

Наш черный «вольво» мчался по Седертельевеген. Сгущались сумерки, пришлось включить фары. Неожиданно Веспер Юнсон вытащил мальчишкины часы и передал их Нильсу Леслеру.

— Чьи это часы?

Тот поднес их к окну, рассмотрел.

— Моей сестры, — уверенно сказал он. — Они принадлежали покойному зятю. — Он показал на крышку. — Кстати, тут есть монограмма ГД. — Георг Денер.

Веспер Юнсон забрал часы.

— И еще одно. Я слышал, ваш брат Лео несколько недель жил у вас в Юрсхольме. А когда вернулся в гостиницу, оставил в вашем доме кое-какие бумаги. Это так?

— Да-а. — Руки Нильса Леслера беспокойно дергались.

— Ваш брат переехал к вам прямо из «Бельведера». Полагаю, он оставил фирменную почтовую бумагу гостиницы?

— Конечно, — удивился тот, — но почему вы спрашиваете? — И осекся. Широкое лицо напряглось. — А-а, понимаю… — пробормотал он. — Поддельные письма были на гостиничной бумаге.

Он наклонился вперед, закрыл лицо руками и словно задумался. Но вот он поднял голову — теперь это был совсем другой человек. Рот его дергался, глаза сузились.

— Это она, — яростно фыркнул он. — Она написала поддельные письма Мэри и Хелен. Вчера после обеда. Допытывалась, что было в письме от Лео, а потом прихватила несколько листов гостиничной бумаги.

Было страшно смотреть, как Нильс Леслер переживает ужасную правду. В бешенстве он даже перекричал голос из динамика, который время от времени сообщал новости.

— Она написала Мэри и Хелен, чтобы заманить их к шлюзу, она пошла с Мэри в кино, чтобы обеспечить себе алиби, она интриговала и вынюхивала. — Он дико озирался по сторонам. — Она не остановилась даже перед убийством брата.

Итак, слово сказано. Но это еще не все.

— Что она сделала с моей женой? Мэри наверняка была в машине. Но я ее не видел. Должно быть, Клара ее ударила. — Он ломал руки. — Надо спасти ее, слышите?! Моя сестра сошла с ума. Она на все способна.

Веспер Юнсон нервно расправил усы. Похоже, ему стало не по себе.

— Мы делаем все, что в наших силах.

Мы мчались под уклон. Мелькнули какие-то дома, потом появился понтонный мост. У перил толпились люди, смотрели в воду. Комиссар рассеянно взглянул на них. Только когда мы уже были у дальнего берега, он вдруг подпрыгнул на сиденье и что-то крикнул. Шофер резко затормозил.

— Погодите!

Веспер Юнсон побежал назад. Я помчался следом. Полицейские остались в машине. Нильс Леслер в страхе и немом отчаянии смотрел прямо перед собой. Он что-то бормотал — я не расслышал.

Веспер Юнсон подбежал к кучке зевак и тоже глянул вниз. Что там такое?

Я подошел ближе и попытался выяснить, куда все смотрят.

Метрах в пятидесяти на краю причала люди склонились над чем-то, распростертым на досках. Несмотря на расстояние и сумерки, я различил женскую фигуру в черном. В лодке у причала стоял мужчина в комбинезоне.

— Ужу себе рыбу под мостом, — крикнул ой, — как вдруг наверху останавливается автомобиль! Я охнуть не успел — смотрю, женщина упала в воду. Само собой, я подгреб и вытащил ее, когда она всплыла. А машина тем временем укатила.