Ночь, когда она умерла - Анастасия Эльберг

Юлия заглянула в приоткрытую дверь. На лице ее разве что слепой не заметил бы любопытства.

— От старого знакомого, — сказала ей я, ни секунды не сомневаясь, что она мне не поверила, и продолжила: — Приготовь мне кофе.

Когда Юлия вышла, я достала сотовый телефон и набрала номер Вивиана. Я знала, что в такой час он еще спит, но это меня беспокоило меньше всего.

— Похоже, сегодня ты рано встала, — сказал он.

— Похоже, ты еще больший идиот, чем я думала, — ответила я в тон ему.

Вивиан сделал паузу.

— А, ты про цветы, — произнес он, наконец. — Они тебе понравились?

— Ты мог подумать о том, что Билл увидит их раньше меня и прочитает записку?

— Если честно, да. Но, если уж совсем честно, мне наплевать. И почему идея послать цветы не пришла мне в голову раньше? Тогда мне бы не пришлось каждый день звонить тебе по десять раз только для того, чтобы ты сбросила звонок.

— Ты не думаешь, что если твои звонки сбрасывают, то это означает, что кто-то не хочет с тобой разговаривать?

— Но ведь ты перезвонила.

Я села в кресло и проследила взглядом за Юлией, которая поставила передо мной чашку с кофе и удалилась, забрав ежедневник.

— На самом деле, я хотел послать их тебе домой, — продолжил Вивиан, — но у меня нет твоего адреса. И, если уж мы с тобой разговариваем, не могла бы ты объяснить, что происходит? Может быть, я тебя обидел? Я был негостеприимным хозяином?

— Ну почему же, — возразила я. — Все отлично.

— То есть, ты не отвечала на мои звонки потому, что все отлично?

— Я не отвечала потому, что мне не хотелось с тобой разговаривать. Да и тебе в тот вечер, судя по всему, тоже не хотелось со мной разговаривать, иначе бы ты мне ответил. Хотя… о чем я. Было бы невежливо с твоей стороны отвечать на телефон, когда рядом дама.

— Не очень хорошо понимаю, что ты хочешь от меня услышать, Изольда. Может, я должен оправдываться? Или мне надо напомнить тебе, что в тот вечер я звонил, но ответить ты не потрудилась?

Я откинулась на спинку кресла и повернулась к окну.

— Ты позвонила для того, чтобы сообщить мне, что я идиот? — снова заговорил Вивиан. — Если это все, то я, с твоего позволения, продолжу спать. Я вернулся час назад, а через три часа мне нужно вставать, потому что у меня полно дел.

— Я соскучилась, — ответила я коротко.

— «Я соскучилась, идиот», — подвел он итог. — Для того чтобы сделать такой вывод, тебе нужно было неделю сбрасывать мои звонки?

— Твои звонки тут не при чем. — Я взяла со стола амулет и, приподняв его за шнурок, оглядела. — Просто я хочу тебя увидеть.

— Если ты хочешь меня увидеть, приезжай.

Услышав легкий стук в дверь, я вздрогнула и повернулась в кресле. На пороге кабинета, скрестив руки на груди и приняв выжидательную позу, стоял Билл.

— Я перезвоню позже, — сказала я. — Извини, что разбудила. Отдыхай.

Билл подошел к столу и занял одно из кресел.

— «Просто я хочу тебя увидеть», — повторил он сказанную мной фразу, и я поняла, что он слышал если не весь мой разговор, то основную часть, и этого было достаточно для того, чтобы он сделал выводы. — Отличный букет. — Я протянула руку для того, чтобы взять записку, но он опередил меня, развернул ее и прочитал написанное. — У доктора Мори для врача довольно-таки аккуратный почерк. Или он просто старался, потому что писал эту записку для тебя?

Я забрала у него записку и встала.

— Ты должен был приехать в обед.

— Да. Но самолет вылетел вовремя, а я не хотел звонить из аэропорта и беспокоить тебя. Судя по всему, я сделал правильно. Ты была занята, и тебе требовалась пара часов сна с утра. По этой же причине ты всю неделю не отвечала на мои звонки.

— Я работала, Уильям.

Он кивнул на букет.

— Надеюсь, работа тебя не очень утомила?

— Не смей устраивать сцен, — предупредила я.

Билл пожал плечами.

— Что ты, какие сцены. Я думаю, мы поговорим дома. Тебе ведь нужно мне кое-что объяснить.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, и я не собираюсь ничего объяснять. — Он сделал попытку подняться, но я подошла к нему, и он снова опустился в кресло. — Я уже не раз говорила тебе, Уильям. Если тебя что-то не устраивает, ты можешь уходить. Или тебе нужны деньги для того, чтобы найти жилье?

Билл все же встал.

— Сначала ты уезжаешь в Мирквуд с Саймоном, потом доктор Мори посылает тебе цветы, потом ты говоришь кому-то, что хочешь его увидеть. Как бы ты чувствовала себя на моем месте?

— На твоем месте я бы не строила из себя верного любовника с тем количеством баб, номера которых записаны в твоей телефонной книге. А также не делала бы такое обиженное лицо, будто на меня обрушился весь мир. — Я снова вернулась к столу и взяла нераспечатанные письма. — Мне нужно работать, Уильям. Сегодня ты можешь поехать домой, думаю, тебе нужен выходной. Если у тебя будет время, ознакомься с документами, которые я пришлю тебе по электронной почте. Мне нужна консультация.

— Я могу сделать это после того, как соберу вещи, или документы не терпят отлагательств?

Я посмотрела на него и взяла нож для бумаг.

— Это подождет до завтра. Ты даже можешь организовать себе планы на вечер. А заодно и на ночь. Чтобы ты не замерз в постели в одиночестве.

2011 год

Мирквуд

На рынке, несмотря на будний день и ранний час, было шумно и людно. Я не любила большие скопления людей, а после переезда в Мирквуд их возненавидела. Но сидеть дома, разглядывая стены, пусть и иногда меняя комнаты, было невозможно. Кроме того, в удовольствии купить свежие фрукты самостоятельно я себе отказать не могла. В моей старой квартире в Треверберге холодильник заполняла регулярно появлявшаяся домработница, и она же готовила еду, но фрукты я всегда покупала сама. Хотя бы потому, что, сколько списков ни составляла, они не были полными, и мне каждый раз хотелось чего-то еще.

Я шла по узкому проходу между лавочками, изучая предлагаемый товар. Публика тут была более чем разношерстная, но преобладали женщины всех возрастов с большими плетеными корзинами. Они окружали продавцов зелени и на повышенных тонах обсуждали «непомерные цены». Продавцы упирались и качали головой, но, в конце концов, женщины удалялись, получая желаемую цену и набивая корзины свежей зеленью. Откуда-то пахло кофе и выпечкой.

— Мисс Паттерсон! — услышала я знакомый голос, и, обернувшись, увидела Колетт.

Сначала я не узнала ее. На Колетт был строгий брючный костюм из плотной темно-синей ткани, и этот образ почему-то никак не хотел сочетаться с откровенными вечерними платьями, в которые она предпочитала облачаться в рабочее время. Отсутствие макияжа отдаляло ее образ от привычного еще больше. Она выглядела кем угодно — но только не главным распорядителем ночного клуба, о котором говорили далеко за пределами Мирквуда, и в который не ходили приличные мальчики и девочки. Сейчас ее можно было принять за студентку. Строгий костюм наводил на мысли о том, что и за преподавателя она тоже сошла бы, но молодой вид сбивал с толку.