От судьбы не убежать - Айрис Джоансен

Хоуп врезалась в ограду там, где несколько секунд назад стояла Грейс, за ней возник Чарли, который взвился на дыбы и сломал третью перекладину ограды.

Затем они ускакали.

Грейс перевела дух, глядя вслед удаляющимся лошадям.

Первая встреча. Но не последняя. Я дам вам передышку, но останусь тут.

Она посмотрела на Фрэнки, которая не сводила глаз с лошадей.

– Испугалась?

Фрэнки кивнула.

– Правильно. Значит, будешь держаться от загона подальше, пока я не скажу. – Если она вообще когда-нибудь решится впустить Фрэнки в загон к Хоуп и Чарли. Насколько ей помнилось, лошади отличались какой-то особой свирепостью.

– Мне хочется тебе помочь, – сказала Фрэнки. – Что мне сделать?

– Наблюдай за ними. Мне нужно знать, кто из них заводила, когда они нападают. И еще: что еще их раздражает, кроме меня, когда я вторгаюсь на их территорию.

– А ты сама не заметила?

– В тот момент я думала о другом, – сухо ответила Грейс.

– А раньше? Ты же работала с ними.

– Тогда я не собиралась их объезжать. Мне нужно было только завести их в трейлер, чтобы мы могли забрать их отсюда.

– Но теперь тебе придется ездить на них верхом.

– Похоже на то. Если только мы не сбежим прямо сейчас.

Фрэнки оглянулась на охранников и покачала головой.

– Обязательно сбежим, – сказала Грейс. – Но пока мы вынуждены согласиться работать с лошадьми. А теперь скажи вот что. Когда они атаковали меня, кто был заводилой?

– Не знаю. Я испугалась.

– Я тоже. Попробуй вспомнить.

– Мне кажется, Хоуп. – Фрэнки кивнула. – Точно, Хоуп.

– Да? – Грейс бросила взгляд на лошадей. – Это меня не удивляет. В обычных обстоятельствах я подумала бы на Чарли, но сейчас Хоуп абсолютно непредсказуема. Вероятно, ее агрессивность многократно усилилась.

– Из-за жеребенка? – Фрэнки задумалась. – Хоуп выглядит… нервной. Может, она тоже боится.

– Может. – Грейс улыбнулась. – Ну вот ты и помогаешь. И для этого вовсе не обязательно заходить в загон.

– Я не хочу, чтобы ты тоже туда заходила, – прошептала Фрэнки. – Они хотят на тебя напасть.

– Они просто не понимают, что мы не желаем им зла. На самом деле Хоуп и Чарли ничем не отличаются от других лошадей, которых я объезжала. – Нет, неправда. Много лет Пара одерживала верх над людьми, а это придает дерзости любому животному. Кроме того, Хью Бертон с самого начала воспитывал в них непокорность и агрессию. – Но мы с тобой справимся. – Она соскочила с ограды в загон. – Теперь я собираюсь прогуляться. Думаю, у лошадей было достаточно времени, чтобы успокоиться после первого успеха. Я должна показать им, что не испугалась.

– Они опять на тебя бросятся?

– Да. – Грейс пошла вдоль ограды. – Внимательно смотри за ними и дай знать, если они будут вести себя как-то странно…

То есть не попытаются ее затоптать.

– Рассчитываешь на мою помощь, Килмер? – Шейх Бен Гарун покачал головой. – Из-за Марво мое племя лишилось одного из лучших объездчиков. Карим любил Бертона и попытался спасти от этого негодяя Марво.

– Тогда, мне кажется, тебе пора подумать о мести, Адам.

– Я предупредил Бертона, чтобы он рассчитывал только на себя, если Марво его найдет. И своим людям сказал то же самое. Я не хотел жертвовать никем из них ради чудесного двигателя Бертона. – Его губы скривились. – Прогресс – это хорошо, но мы, кочевники, вымирающий вид, Килмер. Наша культура исчезает по мере того, как в Сахару проникает цивилизация. Через несколько десятилетий мы отправимся вслед за динозаврами.

– Увы, мне нечего тебе возразить. А жаль. Единственное, что я могу сказать: я жил среди твоего народа и уверен: вы не можете желать победы Марво.

Шейх помолчал.

– Возможно, ты и прав. Но у нас нет такого оружия, как у Марво. Мы мирный народ и разводим лошадей. Вот почему я не стал его преследовать, когда он убил Карима.

– Я могу дать оружие и людей. И сделаю все, чтобы вам не пришлось воевать по-настоящему.

– А потом возьмешь двигатель и уйдешь.

– Да. Но лишь убедившись, что вам ничего не грозит. – Он умолк. – И дело тут не в двигателе. У Марво мой ребенок и его мать. Они умрут, если я их не освобожу.

Шейх пристально посмотрел на него, затем едва заметно улыбнулся.

– Значит, все-таки не месть.

– Месть. У меня руки чешутся кастрировать сукиного сына за то, что он похитил мою семью.

– Наконец-то мы нашли общий язык. – Шейх улыбнулся. – Я знаю, что такое семья. Все мое племя – моя семья.

– Тогда скажи, что ты…

– Постой. – Шейх поднял руку. – Не дави на меня. Я подумаю, и потом мы поговорим еще раз.

– У нас мало времени.

– Тогда делай то, что должен. Не нужно меня торопить.

Килмер понял, что большего не добьется. Он встал.

– А если я попрошу только помощи в разведке и убежища, когда оно мне понадобится?

– Не нужно меня торопить.

– Извини.

Кивнув, Килмер вышел из палатки и остановился, пытаясь справиться с захлестнувшим его приступом отчаяния. Не стоит винить шейха за то, что тот не хочет рисковать. Спокойно. Шейх еще не отказал. Возможно, он все-таки не откажется помочь. Мать Адама Бен Гаруна была наполовину англичанкой, и сам он учился в Англии, что, вне всяких сомнений, повлияло на его образ мыслей. Шейх и все его племя были не совсем обычными кочевниками. Большинство кочевников Сахары туареги, тогда как Адам принадлежал к племени, имевшему арабские корни.

Килмер смотрел на пустынные барханы золотистого песка, окружавшие лагерь, с удовольствием вспоминая время, проведенное в этом племени год назад. Пробившись сквозь стену замкнутости и недоверия, он вдруг обнаружил, что это добрые и умные люди. Ему не хотелось подвергать их опасности, но, бог свидетель, ему так нужна их помощь! Вырвать Грейс и Фрэнки из лап Марво – только первый шаг. Килмер не сомневался: Марво убьет их в любом случае, даже если Грейс сделает все, чего он требует.

Вопрос лишь в том, когда это случится.