Ошибка Творца - Дарья Дезомбре

За последнее время она отлично усвоила манеру бессмысленно таращиться в телевизор. Что бы в нем ни мелькало и ни суетилось: романтическое кино, ток-шоу или новости. Звонок раздался около половины двенадцатого ночи, и Надя, вздрогнув, нащупала на одеяле мобильник. Номер, высвечивающийся на экране, был ей незнаком.

— Да? — Любопытно, кто может ей звонить в такое время?

— Вы — дочь Бориса Шварца? — спросил мужской голос.

«Журналист, — подумала она. — Из какого-нибудь желтого листка. Обнаглевшие стервятники». И хотела уже было повесить трубку, как…

— Имена Елисея Антонова, Алисы Канунниковой и Ираклия Джорадзе вам о чем-нибудь говорят? — вдруг с растяжечкой, с ленцой, проговорил голос.

— Кто вы? — произнесла она после паузы.

— Имя мое вам вряд ли что-нибудь скажет, но не бойтесь — мы из одной команды, — хохотнул неизвестный. — Давайте-ка лучше встретимся и побеседуем. Так сказать, с глазу на глаз.

Надя помолчала.

— В людном месте, — наконец сказала она.

— Без проблем. Только прямо сейчас. Я человек занятой, и весь день у меня плотное расписание. Как вы относитесь к «Макдоналдсу»? Я не имею в виду кухню, — Надя услышала, как он усмехнулся, — а в качестве безопасности места называйте любой, я подъеду.

— Арбат, — сказала она, уже садясь на кровати. — Я там буду через час. Как мне вас узнать?

— Вам не надо меня узнавать, — снова усмехнулся неизвестный. — Я сам вас узнаю.

Наде потребовалось меньше пяти минут, чтобы надеть все то, что кучей было свалено рядом с постелью. Мятое, но наплевать. Вряд ли кто-то станет ее рассматривать в круглосуточном «Макдоналдсе».

Еще через сорок минут она оказалась на месте. Оглядев зал и не увидев среди немногочисленных посетителей никого, кто мог бы соответствовать голосу уверенного в себе молодого мужчины, явно не привыкшего ходить по забегаловкам, Надя вздохнула — что ж, подождем. Нелепо просто сидеть за пустым столом, и она встала, рассматривая предложения гамбургеров на экранах над кассой. И вдруг поняла, что не на шутку проголодалась — к черту снобизм и воспоминания о лобстерах!

— Я хочу бигмак, — сказала она молоденькому рыжему продавцу в красной кепке набекрень. — И картошку. И кока-колу.

И вскоре оказалась с подносом, нагруженным фаст-фудом, за столиком, с которого открывался отличный вид на входную дверь. Сладострастно развернув вощеную бумагу и выдавив внутрь целый пакетик кетчупа, она открыла пошире рот и откусила от гамбургера почти треть. И тут увидела его — высокого человека в кепке — только не красной с золотым логотипом, как тут было принято, а черной. И абсолютно не подходящей к дорогому костюму, в который мужчина был одет. Надя, продолжая жевать, усмехнулась про себя: конспиратор хренов! А тот, быстро оглядев зал, направился к ней.

— Это я вам звонил. — Он сел на стул напротив, с недоверием оглядев содержимое ее подноса. Надя кивнула — рот был забит гамбургером.

Незнакомец оказался похож на мультяшного героя русских сказок, как их любят теперь рисовать, взяв кальку с диснеевских принцев и добавив славянского колорита.

— Я вас знаю, — наконец смогла произнести Надя. — Что-то, связанное с политикой, нет?

— «Единая Россия», — кивнул мужчина. — Молодые кадры — надежа нашей родины. Но мы сейчас не об этом.

— Не об этом, — согласилась Надя и, выудив из бумажного пакетика картофель фри, отправила в рот. — Откуда вы знаете о…

— Об остальных? — Он скорчил гримасу. — Моя мать работала с вашим отцом. Акушеркой в том роддоме. Золотые, так сказать, руки. Вынимала вас, кстати, из материнской утробы.

— Что? — Надя смотрела на него во все глаза.

— И вас, и Ираклия, и Елисея, и Алису. Насколько я понял, у нас есть еще одна сестра по несчастью.

— Сестра?

— А вы что, не в курсе? Мать, знаете, всю юность была ужасной дурнушкой и безумно переживала по этому поводу. В нашей стране и красивые-то женщины не больно кому нужны, а страшненькие — это уж почти стопроцентный билет в старые девы. Но ваш отец очаровал ее не на шутку — и сам, как интересный мужчина, и его эксперименты по выведению «идеального малыша». Мама очень хотела ребенка, но не желала ему такой, как у себя, судьбы, а ваш папа…

— Что мой папа? — не отрывала глаз от него Надя.

— Он, в некотором роде, давал гарантию, нет?

— Наверное.

— Ну так вот. Мать, даром что почти в маразме, с придыханием следит за судьбой «шварцевских малюток», и когда их начали отстреливать, ей, видите ли, это показалось странным. А я, честно говоря, все отмахивался… — Он сделал паузу, приглядываясь к Наде. — Пока не увидел в прессе статью об убийстве вашего отца и о суде над вами.

Надя усмехнулась:

— И вы пришли ко мне, потому что решили, что я знаю, кто убийца? Так сказать, кто же, как не дочь, владеет после смерти гениального ученого всеми тайнами?

Он сощурился:

— А что, не так?

Надя покачала головой и засунула остаток гамбургера в рот, не заботясь о подтеках кетчупа и горчицы на подбородке. Кто знает, может, это последний гамбургер в ее жизни?

А мужчина продолжил:

— Я предлагаю вам помощь. Помощь и защиту. Предупрежден — значит вооружен. А я не какая-нибудь там актрисулька или манекенщик. Я — депутат Госдумы. Я смогу защитить и себя, и вас. А главное — у меня есть возможность первым обезвредить убийцу!