Оберег Святого Лазаря - Ольга Тарасевич

Катя не поверила ни единому его слову.

Конечно, этот изверг все наврал.

Ладно, хорошо, мама профессией не вышла.

А почему он не женился на другой женщине – что, мало не-проституток в Москве-столице?

Он объясняет это так: «Не хотел провоцировать конфликты жены и родного ребенка. Я не верю, что можно полюбить чужую дочь».

Тоже, блин, в благородство играет!

Все, что он говорит, – вранье! Сколько людей вступают в повторные браки, живут с неродными детьми – и прекрасно ладят.

Просто, наверное, не нужны отцу женщины.

Помешан на своем бизнесе, с утра до вечера работа, работа – и больше ничего ему не надо.

Хотя нет, надо.

Поиздеваться нравится папашке над своей кровиночкой…

Он жадный. Жадный до одури!

– Папа, дай денег, пожалуйста!

– А зачем тебе?

– Я кофточку хочу купить, и джинсы, и новые туфли под новые джинсы.

– Но ведь у тебя уже есть пять пар джинсов! Кать, угомонись, – все шкафы тряпками забиты. Ты пойми – мне не жалко. Просто не надо покупку одежды доводить до абсурда!

И все объяснения напрасны: и что мода меняется, и что гардеробчик каждый сезон обновлять надо, и что у девочек в школе уже давно такие джинсы есть.

Твердит, как попугай:

– Самое главное – хорошо учиться, развивать себя как личность. Ты можешь заказывать дорогие книги, путешествовать – я оплачу тебе поездки в любые уголки мира. У тебя формируется совершенно неправильная система ценностей. Важны не шмотки, а интеллект!

«Поеду якобы в Лувр, а сама – по магазинам», – решила Катя и заявила, что всегда мечтала увидеть загадочную улыбку Джоконды.

Ага, посетила она распродажи, как же!

Всеми вопросами во время поездки занималась помощница отца – старая худая тетка с тонкими губами. Сбежать от нее и проигнорировать музеи – нереализуемая задача. К тому же денег отец дал в обрез – на еду, гостиницу и входные билеты.

Конечно же, зачем молоденькой девушке платье из Парижа – у нее и так есть пять, пусть еще спасибо скажет, что не уродских от бюджетных молодежных брендов…

Впрочем, деньги еще в старших классах школы перестали быть проблемой.

– Девочка, ты такая красивая. Никогда таких красавиц не видел. Самая лучшая…

Торопящаяся на танцы Катя усмехнулась.

Странный дядечка – старый уже, как отец, толстенький, а за девчонками бегает.

– Если бы ты только согласилась прийти ко мне в гости… Я бы заплатил…

Она сразу поняла, о чем речь, и заинтересованно вскинула брови:

– А сколько?

Названная сумма вдохновила. Ее хватило бы на платьишко от Шанель (там как раз распродажа, но кто узнает о том, что платье куплено за треть цены, главное – бренд), модные французские духи и губную помаду люксовой марки.

Ну а секс… Все равно ведь приходится иногда спать с одноклассником. Чтобы в школе не решили, будто Романенко – синий чулок или фригидная женщина!

Отец, наверное, что-то скоро стал замечать, подозревать. И отправил из Москвы в Лондон, учиться в школу журналистики.

Было прикольно отвечать на его звонки из постели очередного мужика: «Все в порядке, папочка, недавно интервью брала…»

Там же, в Лондоне, Катя познакомилась со своим будущим мужем, Игорем.

Он казался таким успешным, богатым.

Ухаживал красиво, денег не считал: лучшие рестораны, розы корзинами, кольца с бриллиантами. А как хорошо было с ним заниматься шопингом! Полбутика скупит, и ни одной ремарки типа: «Дорогая, зачем тебе сто двадцать пятые туфли?»

В общем, одел, обул – да еще и замуж позвал.

Упускать такую кандидатуру было глупо.

Катя и не думала ворон считать, свадьбу организовала шикарную – все светские львицы обзавидовались.

Правда, потом и позлорадствовали от души: через полгода после свадьбы мужа загребли за компанию с известным олигархом и отправили в Сибирь на семь лет – шить рукавицы и думать на досуге о том, с кем надо дружить, а с кем – не надо.

Катя проконсультировалась с адвокатом: шансов на условно-досрочное освобождение в связи с политическим резонансом дела нет, придется сидеть от звонка и до звонка.

А все имущество конфисковано, вся собственность изъята.

По сути, у Игоря буквально за пару месяцев от многомиллионной империи осталась только жалкая «двушка» на окраине Москвы, чудом зарегистрированная на мать, – Игорь, должно быть, перебравшись на Рублевку, просто запамятовал о той квартире.

Расклад вырисовывался неутешительный. Через семь лет с зоны вернется мужик, которому придется все начинать с нуля. Поднимется, не поднимется – это еще вопрос. В бизнесе тоже все не просто, и никто возвращения Игоря ждать не будет.

А молодость уже пройдет…

И можно оказаться у разбитого корыта.

Нет, лучше развестись с Игорем и найти себе состоятельного мужчину!

– Ты предаешь его, – прокомментировал папашка новость о разводе. – Такой хороший мальчик. Не повезло ему. И ты что, сразу в кусты?

Катя едва сдержалась, чтобы не высказать ему в лицо все.

Какие, на хрен, кусты и предательство? Он бы еще за мужем в Сибирь посоветовал отправиться, как декабристке!

Папаша что, не знает, что стрижка с окраской в самой обычной парикмахерской 4 тысячи стоит, процедура для лица – минимум 2, маникюр и педикюр – еще 3 тысячи. Но в этих занюханных салонах – как лотерея, может повезти, а может – нет. А как с испорченной головой в эфире работать? Вот недавно знакомая девочка, Нора Фридман, в обычной парикмахерской покрасилась. У нее волосы через пару дней отвалились, пучками, у самых корней. Пришлось стричься практически налысо, и теперь Нора то в кепке, то в бандане ходит, ждет, пока волосы хотя бы немного отрастут. Но Нора – администратор. В прямом эфире в кепке не поработаешь… Нет, ведущая должна выглядеть идеально. Да вся зарплата, которую платят в «Останкино», вот так и расходится – массаж сделаешь, пострижешься в нормальном салоне, губки немного подкачаешь, ботокс в уже наметившиеся морщинки введешь. И все, трех тысяч баксов нет!

Да если бы не мужики – известной звезде Екатерине Романенко жрать было бы нечего, в тряпки с рынка приходилось бы одеваться!

На робкие попытки намекнуть, что дочери можно и денежек подбросить, папашка реагирует одинаково: «Что ты, котенок, это не в твоих интересах!

Знаешь, как в Штатах миллионеры своих детей воспитывают? Ни цента им не дают, те гамбургеры продают, пиццы разносят. Тебе не нужно, чтоб я давал тебе деньги. Тебе надо учиться обеспечивать себя самой!»

Что ж, вот она и учится.