Ловушка для опера - Алексей Сухаренко

– Вот еще чего мне там делать? Мое время еще не пришло.

Перегрузив Егора в реанимобиль института, где, приехавший с ними врач стал подключать к нему проводки каких-то приборов, Бодряков оглядел окружающую территорию, и остолбенел. На углу здания стоял черный джип главного секьюрити казино «Чикаго». Эдуарда ни в джипе ни рядом с ним Сергей Иванович не видел.

– Верочка, а ты куда? – к реамобилю, видя садящуюся в него Татьяну подбежал запыхавшийся старшина милиции с пластиковой бутылкой тоника в руках.

Дело принимало в двойне неприятный оборот.

– Дима, я через полчаса приеду у меня срочный вызов – среагировала «Верочка», и протянула ему бутылку со спиртом – Ты пока сервируй столик, мой хороший.

«Мой хороший» – не смотря на разыгранность, неприятно обожгло Сергея Ивановича, который если бы не обнаруженный джип, наверняка бы сделал своей подруги выговор за увлечение системой Станиславского.

Только когда, включив проблесковые маячки, машина с Егором и коллегами тронулась с места, у Бодрякова немного отлегло от сердца. Не мешкая он сел в девятку, и уже собрался тронуться с места, как неожиданно в правую дверь ввалилась чья-то огромная масса.

– Здравствуйте, доктор – сто двадцать килограмм принадлежали «Глыбе».

– Не хорошо как-то получается. Мы же договорились дождаться пока Надежда Петровна получит свои деньги – обиженный телохранитель ткнул в бок Сергея Ивановича вороненым стволом пистолета – Давайте за ними, и возвратим пациента на место.

– Ты забываешь, что забрать Егора не так-то просто. Он же по Вашей милости значится обвиняемым Городецким – попытался оспорить Бодряков – Я отдал ключ и шифр, и имею право забрать брата.

– Живо, я повторять не намерен! – прорычал телохранитель.

Сергей Иванович тронулся с места, но пытаясь выиграть время, и что-то предпринять, не спешил догнать удаляющийся реанемобиль.

– Не мудри, а то дырку просверлю – напомнил ему о патовой ситуации Эдуард – Давай обгоняй катафалк.

Оперативник прибавил газу, видя, что автомобиль с Егором проезжает перекресток на желтый свет, и понимая, что они все ровно его переехать не успеют. «Глыба» словно прочитав его мысли, ударил его по руке, которая хотела переключиться на нейтральную скорость, и с силой нажал на его правую ногу, которую Сергей Иванович еще не снял с педали газа. Перекресток пролетели на красный. Машина скорой помощи была в десяти метрах.

– Подрезай тачку и тормози – давил в бок ствол пистолета.

Решение созрело неожиданно. Сделав вид, что он повинуется, и собирается обогнать реанемобиль с правой стороны, он направил машину на один из бетонный столбов так, что бы удар пришелся на место пассажира. Он вжал педаль газа до полика, пытаясь набрать скорость перед ударом, а затем резко затормозил, и чуть вывернул руль. Машину понесло пассажирской дверкой на бетонный столб.

– Тормози па-а-дла! – заорал Эдуард, инстинктивно пытаясь вывернуть руль, но было уже поздно.

Раздался треск металла. Столб начал вдавливаться в салон машины. Все происходило словно в замедленной съемке. Вот он вошел в салон и размозжил голову Эдуарда, а теперь двигает то, что осталось от «Глыбы» на Бодрякова. Кровавый айсберг остановился в нескольких сантиметрах, от вжавшегося в дверцу водителя. Эдуард с красной пеной у рта стал конвульсировать. Сергей Иванович вспомнил о пистолете, но оказалось, что он теперь вместе с рукой «Глыбы» уткнут дулом к животу хозяина. Мускульные судороги стали стихать, и неожиданно гора мышц, на долю секунды, пришла в себя. Глаза Эдика приоткрылись, и он увидев рядом бледного милиционера, улыбнулся кровавым месивом лица, а потом в салоне раздался выстрел.

– Как так? – просипел, полный удивления, опасный пассажир, и дернувшись последний раз, затих навсегда.

– Смотреть надо куда стреляешь – обрадовано подколол мертвеца Сергей Иванович, покидая раскуроченную «девятку».

Только он вышел из машины, как в салоне раздался звонок телефона. Движимый любопытством, Сергей Иванович залез обратно, и достал из внутреннего кармана пиджака «Глыбы» окровавленный телефон.

– Да – низким как у покойного голосом прохрипел он в трубку.

– Эдик, это я. – Узнал Бодряков голос Надежды Петровны – Немедленно убери мента и его полудурошного брата.

– К сожалению не смогу этого сделать – продолжал за покойника Бодряков.

– Что за новости? Это еще почему? – удивилась Надежда, наверное впервые, получившая ответ от своего верного исполнителя.

– Потому, что меня уже нет. Я застрелился – не удержался Сергей Иванович.

– Кто это? Кто со мной говорит? – женщина видимо почувствовала фальшь в голосе оперативника.

Бодряков поспешил отключиться, так как не вдалеке от места аварии уже заверещала милицейская сирена.