Ангелочек с рожками - Ирина Хрусталева

Подошло время, и Лариса помогла женщине встать со скамейки и повела ее в сторону корпуса. Врач вселил в них надежду на то, что все должно обойтись.

– Нам сегодня очень хороший препарат привезли, его давно в клинике не было. Ждали его с большим нетерпением и вот наконец дождались. Можно сказать, панацея для таких больных, как Алексей Александрович. Считайте, что повезло ему крупно, теперь пойдет на поправку, – довольно улыбаясь, говорил молодой доктор.

– Слава тебе господи, услышал ты мою молитву, – прошептала Лидия Павловна и перекрестилась.

– Я вас провожу до дома, Лидия Павловна, – сказала Лариса и взяла женщину под руку. Она быстро поймала машину и довезла мать Саши до дома. Лара вызвалась проводить ее в квартиру, и та равнодушно согласилась. Когда они вошли, девушке не терпелось поскорее убедиться, на месте ли раритет или тем людям, которые устроили в доме погром, удалось его найти. Она помогла Лидии Павловне раздеться и лечь в постель. На кухне, в аптечке, Лариса нашла настойку валерианы и дала хозяйке выпить. Та безропотно подчинялась всему, что ей предлагала Лариса. Видно было, что она совершенно вымотана.

– Я вам сейчас чай сделаю. Может, что-то покушать приготовить, Лидия Павловна?

– Нет, есть не хочу, а вот чаю выпью, спасибо тебе, Лариса.

– Не за что, я мигом, – засуетилась девушка и побежала в кухню. По дороге она заглянула в бывшую Сашину комнату и с облегчением вздохнула. Картина с цветочками висела на месте.

– Сейчас, моя милая, я тебя распотрошу, – злорадно улыбнулась Лариса, – вот только хозяйку чаем напою и примусь за тебя.

Она включила чайник, насыпала заварки прямо в бокал и присела на стул, ожидая, когда вода закипит. Потом прошла в спальню, где только что уложила Лидию Павловну, чтобы поинтересоваться, сколько ложек сахара сыпать на чашку. Лариса уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но увидела, что хозяйка спит. Дыхание было прерывистым и неровным. Она повернула голову и простонала.

«Не буду ее тревожить, чай потом выпьет, – подумала Лариса и на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. – Пусть поспит немного, а я пока разберусь с картиной, другого такого случая может не представиться».

Лариса вошла в Сашину комнату и плотно прикрыла дверь. Она прислонилась к ней спиной, чтобы перевести дыхание и остановить сумасшедший ритм сердца.

– Ой, мамочки, как же страшно. А вдруг я ошиблась и там ничего нет?

Чтобы развеять свои сомнения, девушка быстро подошла к полотну и сняла его со стены. На первый взгляд картина как картина, в большой раме, выкрашенной под золото. Лариса провела ладонью по шершавому холсту, потом положила картину на диван и окинула взглядом комнату. Ей нужны были ножницы или нож. На письменном столе она увидела ножик для резки бумаги и взяла его в руки.

– Это как раз то, что нужно, – прошептала Лариса и принялась за дело.

Десять минут спустя на ее ладони лежало необыкновенной красоты колье и точно такие же серьги. Камни завораживали своей игрой, и Лариса не могла оторвать от них глаз, но потом тряхнула головой и произнесла:

– Нечего пялиться, это не твое и никогда твоим не будет, а посему спрячем сокровище подальше, но потом подумаем, что с ним делать, – и Лариса завернула раритет в ту тряпочку, в которой он лежал в тайнике, и запихнула сверток к себе в трусы. – Подальше положишь, поближе возьмешь, – разумно решила она и начала приводить в порядок картину.

В одном месте рама была полой, видно, Саша специально вырезал там паз, чтобы спрятать раритет. Сделано все было аккуратно, поэтому на первый взгляд, если даже и разглядывать картину со всех сторон, ничего не было заметно, получился настоящий тайник. Ларисе совершенно случайно пришла эта мысль в голову, когда она услышала от Наташи, что копий было две. Она просто догадалась, что оригиналу негде больше быть, как только в этой раме. Она не ошиблась и очень была довольна собой.

Когда Лариса повесила картину на место, то отошла в сторону, чтобы убедиться, что все осталось, как и прежде.

«Ай да Ларка, ай да молодец, – подумала она и победно улыбнулась. – Представляю, что будет с Володькой, когда я ему покажу то, что нашла».

Лариса развернула документы, которые лежали в тайнике вместе с раритетом, и начала внимательно их изучать. Это была копия завещания для музея и доверенность на имя Егорова Александра Алексеевича, удостоверяющая, что Александр, в случае смерти коллекционера, может представлять его интересы.

– Вот в чем дело, – прошептала Лариса, – значит, коллекционер чувствовал, что с ним может случиться несчастье, и отдал Саше оригинал раритета, а тот, в свою очередь, чтобы сохранить его, сделал еще одну копию.

Лариса так была увлечена своим занятием, что совершенно не слышала, что кто-то вошел в квартиру. Запихнув документы туда же, куда только что спрятала украшение, она смело распахнула дверь из комнаты и практически сразу натолкнулась на мужской торс.

– Ай, ай, ай, Лариса Петровна, – промурлыкал вкрадчивый голос. – Что же это вы? Скрывали от нас, что вам известно, где находился раритет. Не хорошо, голубушка, ведь я предупредил вас, чтобы вы сразу же позвонили мне, если что-то узнаете.

Лариса сглотнула нервный комок и смотрела на незваного гостя широко распахнутыми глазами. Когда первый шок прошел, она прошептала:

– Как вы вошли в квартиру?

– Дверь была не заперта, – пожал тот плечами.

– Неправда, я ее сама закрывала.

– Значит, не закрыли.

– У вас есть ключ, – выдохнула Лариса, и догадка пронзила ее с головы до пяток.

– Это вы, это все вы. Евгения говорила мне, что вы, не задумываясь, убиваете каждого, кто встает у вас на пути, – скороговоркой, на одном дыхании выпалила девушка и метнулась в сторону. Мужчина поймал ее за руку и притянул к себе.

– Ну, ну не надо так дергаться, милочка. Наговорила ты сейчас слишком много, но все это неправда. Я не хочу тебе объяснять, что к чему, времени у меня в обрез. Отдай то, что нашла здесь, и разбежимся по-хорошему.

– По-хорошему, я думаю, не получится, – как гром среди ясного неба раздался голос Владимира. Лариса, как только увидела своего любимого, чуть не запрыгала от радости, но помешали этому железные тиски, в которых она была зажата. – Отпусти девушку, ублюдок, я не люблю, когда ее обнимают посторонние мужчины, – набычился Владимир и сделал угрожающий жест.

– Тихо, парень, не делай резких движений, иначе я нечаянно сломаю ей шейку. Она у нее нежная и совсем тоненькая, – резко сказал мужчина. – Лариса Петровна, ну что же вы медлите, дорогая? Вынимайте сверточек, я не буду смотреть, – с этими словами он приставил к виску Ларисы револьвер и посмотрел на Владимира хищным взглядом. – Я, видите ли, не люблю проигрывать, надеюсь, что и на этот раз победа останется за мной. Если вы не хотите, чтобы ваша ненаглядная лежала здесь с простреленной головой, то вы позволите мне спокойно отсюда уйти. Но прежде я хотел бы получить то, зачем пришел, – и он посмотрел на Ларису, – я жду.