Руссо туристо, облико морале - Елена Логунова

– Этот? – спросил капитан Кулебякин, непочтительным кивком указав на конную статую.

– Да, – подтвердила я.

– По-моему, он идиот! – сказал Денис.

Я прищурилась, всматриваясь в черты каменного императора, но не заметила на сером с прозеленью лице явно выраженных признаков слабоумия.

– Почему это Иосиф Второй идиот? – наш бывший соотечественник Мехти, успевший адаптироваться на новой родине, обиделся за императора.

– А кто первый? – с интересом оглядываясь, спросил Зяма.

Я по-прежнему не видела поблизости никаких идиотов, если не принимать в расчет самого Зяму, который успел зацепиться взглядом за оттопыренный зад пышнотелой туристки и пустил слюни, как самый настоящий слабоумный. Чтобы отвлечь легкомысленного милого от созерцания чужих форм, я попыталась заинтересовать его рассказом об архитектурных достопримечательностях и затарахтела, как заправский экскурсовод:

– Мы с вами находимся на площади Йозеф-плац в Хофбурге. Этот величественный дворцовый комплекс является резиденцией австрийских правителей со времен Фердинанда Первого.

– Так это он первый? – уточнил Зяма, продолжающий считать коронованных идиотов.

– К черту Фердинанда! – сердито бросил возмутительно некультурный Кулебякин. – Ты, Алка, скажи лучше, сюда можно заехать на машине?

– Можно проехать во-он в те ворота, но это только если строго по делу, – ответил за меня Мехти. – К президенту Австрии на огонек или какую-нибудь важную презентацию. Видите, возле львов машины стоят?

Мы дружно отвернулись от несправедливо обруганного императора, чтобы посмотреть на львов и машины. Четыре черных «Мерседеса» представительского класса Кулебякина не заинтересовали.

– Нет, – сказал он, покачав головой. – Наша лягушонка в другой коробчонке приедет, попроще. А еще вернее – придет пешком. И это хорошо.

– Почему? – спросила я.

– Потому, что на такой большой площади этот идиот будет как на ладони, – медленно поворачиваясь и сканируя внимательным взглядом панораму, ответил капитан. – Вот дурак-то! Сам назначил встречу в таком месте, где его взять к ногтю – как раз плюнуть!

– Слушай, давай без метафор! – начиная сердиться, попросила я. – Я не пойму, это хорошо, что Инкин похититель идиот, или плохо?

– Для нас это хорошо, – сказал Денис, по-свойски подмигнув скульптурному императору. – Площадь огромная, движение на ней в основном пешеходное…

– И еще гужевое! – подсказал Зяма, улыбнувшись девицам, прокатившим мимо нас в конном экипаже.

– Главное, что автомобилей нет, – отмахнулся Кулебякин. – Наш идиот придет на своих двоих и уходить будет таким же макаром. Мы с Зямой оба бегаем быстро, и далеко он не уйдет, тем более что будет на этом газоне как на ладони. А в окружении этих замечательных дворцовых сооружений – как в коробочке.

– Смотри, тут два выхода! – предупредила я.

– Один перекроет Зяма, другой – ты.

– Я?!

Свое активное участие в спецоперации я не планировала.

– Не дрейфь, Алка! – Денис хлопнул меня по плечу. – На всякий такой случай мы будем вооружены и очень опасны. У меня в сумке есть два баллончика, я с тобой поделюсь.

– А какое у них содержимое – нервно-паралитическое или слезоточивое? – уточнила я.

– Ни то, ни другое, – легко ответил Зяма. – Содержимое у них красное и желтое. Это не с газом баллончики, а с краской! Но если кому-нибудь прыснуть прямо в лицо, то эффект, я думаю, будет некислый.

– Хорош болтать, – перебил его Кулебякин. – Слушай мою команду: Зяма, ты дежуришь под той аркой. Алка, ты стоишь у ворот. Придумайте себе невинное занятие и притворяйтесь, что заняты своими делами, но незаметно поглядывайте на меня. Я жду нашего идиота у подножия памятника. Он появляется либо один, либо с Инкой. Если один – я отдаю идиоту чемоданчик, остаюсь на месте и жду Инку. Но вы начинаете преследование сразу же: важно, чтобы нас не надули. Будет очень плохо, если гад и Инку нам не вернет, и сам скроется в неизвестном направлении.