Убийство на площади Астор - Виктория Томпсон

– Как поживаешь, Мина? – спросила Сара, вкладывая в свой вопрос побольше озабоченности и обеими руками принимая протянутую длань Мины.

– Более или менее, насколько это вообще возможно при нынешних обстоятельствах, – ответила та с трагическим вздохом. – Пожалуйста, присаживайся и расскажи мне, что происходит в мире. Я не выхожу из дома с самых похорон бедняжки Алисии.

Сара была уверена, что Мину совершенно не интересуют споры вокруг нового закона Рейнса, в соответствии с которым все салуны в городе должны быть закрыты по воскресеньям, или новость о сгоревшем намедни складе, где хранились сухофрукты. Скорее она хотела бы узнать последние светские сплетни, которыми не могла в данный момент наслаждаться из-за траура. К сожалению, Саре эти сплетни были известны ничуть не больше, чем Мине.

– Боюсь, мне не о чем рассказать, я не особенно в курсе последних новостей. Лучше ты скажи, удалось ли полиции выяснить что-то новое? – Сара задала этот вопрос, решив сыграть полную невинность и неосведомленность. – У них уже есть какие-то версии относительно того, кто мог убить Алисию?

Саре показалось, что в глазах Мины мелькнули неудовольствие и раздражение, но она тут же опустила взгляд на свой платочек, коим деликатно промокнула нос.

– Я абсолютно ничего не знаю. Полицейские разговаривают только с папой. Да я и не вынесу таких разговоров, мне это не под силу. Но, сказать тебе по правде, я сомневаюсь, что они вообще найдут убийцу. Ты же сама знаешь, какая некомпетентная у нас полиция. Даже удивительно, что женщине все еще можно без особого риска появиться на улице…

– Я узнала, что вам удалось получить обратно драгоценности Алисии, – напомнила Сара. – А что, твой отец и за поимку убийцы предлагает награду?

Мина посмотрела на нее таким взглядом, словно она только что плюнула на пол.

– Конечно, нет! Как это можно – назначать цену за чью-то голову?

Действительно, как это можно, особенно если получить назад драгоценности Алисии казалось ван Даммам делом гораздо более важным, нежели месть за ее гибель. Дальше в этом направлении можно не продолжать, пустая трата времени – особенно после того, как выяснилось, что ван Даммы велели полиции прекратить расследование. Мину эта тема явно не интересует. Сара решила применить иной подход.

– Я невольно думаю о том, что если б полицейским удалось найти хотя бы того молодого человека, что жил в меблированных комнатах по соседству и исчез в ночь, когда Алисия погибла, они бы непременно что-то узнали. Ему что-то да известно. И поскольку он сбежал, то наверняка видел что-то той ночью. Возможно, он даже в курсе, кто убийца.

– Скорее всего, он и был ее убийцей, так что сомнительно, что он снова высунется на поверхность. Даже если полиция и пытается его найти, он, вероятнее всего, уже далеко, за сотни миль отсюда. Это же надо быть полным дураком, чтобы не уехать подальше!

– Но если он все же вернется, тогда мы, по крайней мере, сможем хоть что-то выяснить. Я знаю, в полиции считают, что он что-то знает. Я и сама не прочь бы задать ему несколько вопросов.

Мину это заявление, кажется, заинтриговало.

– И какие именно вопросы ты задашь убийце Алисии, если представится такая возможность?

Сара притворилась, что раздумывает.

– Ну например, я спрошу его, почему он так интересовался Алисией.

– Сара, ты же наверняка знаешь, каким будет ответ. Алисия была молодой девушкой, красивой и привлекательной, – сказала Мина, не удосужившись даже скрыть свое враждебное отношение к подобной возможности. – Это и объясняет, почему любой молодой человек мог ею заинтересоваться.

– И еще я хотела бы выяснить, не видел ли он кого-то, кто той ночью приходил в пансион. Двери наверняка были заперты, так кто впустил убийцу внутрь? Может быть, этот Фишер и был тем, кто открыл двери! И еще нам известно, что к Алисии в ту ночь приходила абортмахерша. И если б мы могли…

– Абортмахерша?! О чем это ты, Господи помилуй!

– Абортмахер – это человек, который… помогает женщине избавиться от нежеланного ребенка, – пояснила Сара, припомнив, что она и сама ничего не знала о существовании подобных специалистов, когда жила в том мире, где и поныне благополучно пребывает Мина.

Та была до крайности шокирована. У нее даже лицо побледнело.

– Откуда ты знаешь, что такой человек приходил в ту ночь к Алисии?

– Полиция нашла в комнате твоей сестры один из его инструментов. Я уверена, что если б мы нашли эту женщину, она, по крайней мере, сообщила бы нам, кто ее нанял…

– Нет, Сара, это просто невозможно! Ты уже сказала мне, что у Алисии был ребенок, а теперь хочешь заставить меня поверить, что в ту ночь к ней кто-то приходил, чтобы помочь избавиться от этого ребенка! Так что там было на самом деле?

– И то и другое. Если кто-то приходил, чтобы сделать ей аборт, я уверена, что этот специалист отказался помогать, выяснив, насколько большой у нее срок. Делать операцию на такой стадии беременности чревато огромными опасностями. Видимо, эта женщина отказалась помочь Алисии и ушла. Но тот, кто ее нанял, возможно, еще оставался у Алисии. И если так, то это и должен быть ее убийца. Возможно, он был любовником Алисии и отцом будущего ребенка; значит, у него имелись причины желать ее смерти. Вот если б нам удалось узнать, кто это такой…

– Говорю тебе, у Алисии не было никаких любовников! Сама эта мысль просто абсурдна! И если полиция разыскивает именно ее любовника, ничего удивительного, что она не может никого найти!

– Боюсь, любовник у Алисии имелся. Поэтому она и была беременна.

Лицо Мины теперь стало белым как мел, но от каких именно переживаний, Сара определить не могла. Конечно, она шокирована, возмущена, да и просто рассержена. Сара была уверена, что никто и никогда раньше не обсуждал с ней подобные вещи. Но ведь и сестер ее никогда раньше тоже не убивали!

– Никто мне ничего такого не говорил про положение Алисии, – заявила Мина, как будто своим отрицанием могла опровергнуть данный факт.

– А вот я тебе это говорю. Мне сообщил сам полицейский детектив, который занимается расследованием дела. Твоя сестра была знакома по меньшей мере с одним мужчиной. Кто с ней мог подружиться? У кого имелась возможность ее соблазнить? Может, какой-нибудь друг семьи? Некто, кого никто никогда ни в чем не мог заподозрить…

Глупо ожидать, что Мина сразу же упомянет Сильвестра Мэттингли, но Сара не могла избежать искушения ее к этому подтолкнуть.

Мина откинула голову назад, на подушки, и надолго прижала к губам платочек, словно заставляя себя успокоиться и справиться с чувствами. Когда же она собралась с силами, то заявила:

– Все это совершенно ужасно! – Тут девушка перевела взгляд на Сару, и та сразу заметила в ее бледных глазах хитренькое выражение. – Но я удивляюсь тебе, Сара! Почему ты так озабочена всем этим? И откуда тебе столько известно об этом деле?