Грехи и мифы Патриарших прудов - Татьяна Степанова

Что же произошло на той темной лесной дороге? — думала Катя, глядя, как мимо проносятся дорожные фонари, леса, окутанные чернильным мраком, автозаправки, придорожные поселки и снова — фонари, фонари. — Что случилось перед тем, как Пелопея очутилась там?

Уже дома — Клавдий довез ее и вежливо распрощался — она старалась думать лишь об этом: что же произошло три года назад? И гнала от себя иные мысли, иной образ.

Он на фоне реки…

Его взгляд, устремленный прямо на нее и в то же время словно сквозь нее, на что-то другое, глубоко запрятанное и в сердце, и в мыслях.

Наутро они вновь встретились в кабинете полковника Гущина. Тот новостей не имел. В архив на поиски дела Жанет отрядили двух сыщиков, им надлежало вычерпать ложкой море. С Тверским УВД лишь предстояли сложные переговоры для выделения сотрудника.

— Делать Александру Быкову центральной фигурой розыска пока рано и замыкаться на этой версии тоже рано, — сказал полковник Гущин. — Да, возможно, она и есть дочь умершей от травм Жанет. Но есть одно обстоятельство, которое не вписывается в общую картину. Не забывайте, что убийца старался скрыть труп Виктора Кравцова, принял титанические меры для этого и для того, чтобы затруднить опознание. Тогда как труп Быковой был им оставлен просто в доме. Никаких попыток увезти его или похоронить. Быкову могли обнаружить через пару часов, через день, если бы у нее было больше покупателей на садовые скульптурки. Нет, что-то не вяжется, что-то не так во всем этом. Кравцов был для убийцы намного опаснее и важнее, чем она.

— Убийцу мог кто-то спугнуть, — возразила Катя. — Это ведь не лес, а дом у дороги, там автомобильное движение. Как можно вытащить труп из дома на глазах у всех?

Гущин не ответил, но по его виду Катя поняла, что ее возражения приняты. И тогда она решилась.

— Я хочу сегодня снова встретиться с Пелопеей. Хочу задать ей вопрос о том конкурсе красоты — не матери ее, а ей. И еще я… о Феодоре я ее тоже спрошу, но не о том диком случае с обливанием кровью… Я просто хочу глянуть на ее реакцию.

— На ее реакцию? — спросил Клавдий.

— Вы сами мне вчера говорили — может, что-то не так и с самой Пелопеей? — напомнила Катя. — Парень ее Левушка сомневается, что она память утратила. Клавдий, вас самого это насторожило. Я поеду туда, на Патриаршие, и постараюсь встретиться с Пелопеей наедине. Мы ее видели лишь однажды, а это неправильно. Что бы мы ни делали, кого бы ни подозревали, какие бы догадки сейчас ни строили, ключ ко всему по-прежнему один — это ее память или…

— Или что? — спросил Гущин.

— Или ее притворство, — ответила Катя. — Тогда это уже особый вопрос. Но я и в этом сомневаюсь.

— Поехали, я довезу вас до Малой Бронной, — просто сказал Клавдий. — Я все равно собирался в Главк ГИБДД на Садовом. Мне надо кое-что там проверить.

Катя вспомнила — он ездил что-то проверять и в Бронницы, но результатами своих проверок так и не поделился. Информация о Жанет и Александре Быковой перебила все.

Гущин не возражал. И они отправились заниматься каждый своей делянкой. Клавдий высадил Катю на углу Малой Бронной и Садовой, возле булочной «Волконский».

Катя быстро добралась до Патриарших, на ходу достала мобильный и позвонила в квартиру Кутайсовых — номером ее снабдил Гущин.

Нет ответа.

Тогда она набрала номер мобильного Регины — этот номер тоже дал ей Гущин.

— Алло, — раздался на том конце женский голос.

— Здравствуйте, это капитан полиции Екатерина Петровская, я приезжала к вам вместе с полковником Гущиным, — Катя набрала в легкие побольше воздуха и выпалила все это скороговоркой.

— А, да, помню вас, здравствуйте. Вы… что, есть новости? — спросила Регина.

— Нет, пока ничего, просто я бы хотела еще раз поговорить с вашей дочерью.

— С Ло?

— Да. Это необходимо.

— А она… она только что ушла.

— Ушла?

— Они спускаются на лифте. У Ло сегодня еженедельная консультация с психотерапевтом, а Грета ее провожает на Новый Арбат.

Катя порадовалась редкой удаче — Пелопея с младшей сестрой сейчас выйдут из дома без матери. Она поблагодарила Регину, сказала, что она рядом с их домом, и прибавила шаг, почти побежала по аллее, боясь упустить девушек.

Она обогнула желтый ресторан «Павильон». За оградой был хорошо виден Большой Патриарший переулок и розовый дом, парадное с очень красивой дорогой дверью из наборного дерева. Катя вспомнила, что в прошлый раз они входили в дом со двора, и хотела уже направиться в ту сторону, как вдруг дверь парадного открылась и вышли Пелопея и ее сестра Грета.

Катя окликнула их, помахала рукой. Они застыли в недоумении. Катя поняла — они приглядываются, вспоминают, кто это такая кричит им и машет…

Возможно, это минутное промедление и спасло им жизнь.

Потому что в следующий миг раздался лязг, скрежет и грохот. И что-то большое и тяжелое обрушилось на асфальт буквально в шаге от девушек.

Катя замерла. Но это тоже длилось лишь секунду, затем она бросилась к Пелопеее и Грете.

— В подъезд, быстро! Зайдите в подъезд! — закричала она.

Пелопея не двинулась с места. А вот Грета слабо вскрикнула, тыча пальцем на асфальт, где…

На тротуаре валялись щепки и покореженный металлический обод. А еще осколки терракотовой керамики, черная земля и сломанные цветы — яркие, оранжево-красные.

Катя перепрыгнула через этот мусор, глянула наверх. Она увидела окна розового дома — второй этаж, третий, четвертый, пятый, шестой. Окна без балконов, и каждое украшено ящиком с цветами. Нет, на пятом этаже ящик отсутствовал.

— Идите в подъезд, — Катя налетела на девушек и толкнула их в сторону парадного, рванула дверь.

Код…

— Какой код?

Грета испуганно назвала четыре цифры. Она тоже глядела наверх, где висели цветочные ящики.