Пролетая над пучком петрушки - Наталья Александрова

– Я понял, он хороший парень, и я рад, что помог ему. – Маркиз замялся. – Но дело в том, что я не любитель-кладоискатель и не черный следопыт. Я профессионал и работаю обычно на определенных условиях – за определенный процент от возвращенной суммы. Тем более мне показалось, что вас сами драгоценности не очень интересуют, вам нужны только документы.

– Это не совсем так. – Адвокат застегнул сумку и задвинул под свое кресло. – Я должен возвратить клиенту все, что нашел, а он уже примет решение, как с этим поступить. Но вы, несомненно, должны получить за свою работу достойный гонорар.

«Ох, намучаюсь я с ним, пока получу свое, – подумал Маркиз, приглядевшись к сеньору Рамосу. – Адвокаты, они и в Латинской Америке адвокаты. Одно слово – крапивное семя».

– Не может быть! – Лола смотрела на своего компаньона огромными глазами, полными обиды. – Ты отдал ему драгоценности? Отдал и не спросил меня?

– Почему я должен был спрашивать твоего разрешения? – нахмурился Леня. – Эти драгоценности не наши, и у нас они оказались случайно.

– Мы нашли этот клад, – Лола упрямо наклонила голову, – значит, он наш.

– Да пойми ты! – Леня невольно повысил голос, да и кто бы сумел сохранить самообладание с этой упрямой Лолкой. – Эти документы нужны были кандидату в президенты. Если бы он их не получил, к власти в Макондо вполне мог бы прийти его конкурент, он установил бы диктатуру, в стране могла бы начаться гражданская война. А так президентом станет честный порядочный человек дон Себастьян Гессен, в стране будет демократия.

– Да плевать мне на президента! – возмутилась Лола. – Я в этой Маконде никогда не была!

– Аполитичная ты, Лолка, – упрекнул Леня, – думаешь только о драгоценных цацках, да о своих удовольствиях. Тебе наплевать на судьбу целой страны!

– Это тебе какая-то задрипанная страна в Южной Америке дороже моих чувств!

– Знал я, что ты упряма, как мул, но не думал, что до такой степени! – заорал Маркиз. – Работаешь, не покладая рук, стараешься, а взамен получаешь только упреки и бесконечное нытье!

– В конце концов, – Лола немного сбавила обороты, – и отдал бы этому президенту его бумаги, раз они ему так необходимы. А драгоценности оставил бы себе…

– Ты не поверишь, – Леня сел на диван и утер пот со лба, – у меня такое чувство, что пока эти цацки у нас, мы не будем знать ни минуты покоя. Вот интуиция у меня, понимаешь?

– Но ведь тот седой тип погиб… – теперь Лола смотрела серьезно, интуицию своего партнера она уважала.

– Так-то оно так… – Леня понизил голос, – но в тот, первый раз, он вроде бы тоже погиб… Ну, когда в колодец на острове провалился… Ну до чего не нравится мне это дело! Так что уж извини, я решил поскорее от всего отвязаться…

– Ну-ну, – пробормотала Лола и ушла к себе.

Самолет авиакомпании «Дельта» совершил посадку в аэропорту Вальдолидо, столицы республики Макондо.

Сеньор Хорхе Вальехо Рамос спустился по трапу.

За время перелета из Майами с ним произошла удивительная метаморфоза – если из Флориды он вылетел обычным адвокатом, одним из тысяч крючкотворов средней руки, специалистов по корпоративному и государственному праву, то в столицу Макондо он прибыл большим человеком, настоящим государственным деятелем и столпом общества. Кажется, он даже стал выше ростом.

Как и положено человеку такого ранга, рядом с трапом сеньора Рамоса уже поджидал лимузин с шофером и охранником.

Охранник по-военному приветствовал сеньора Рамоса и протянул руки к кожаной сумке, которую бережно нес адвокат, но тот строго взглянул на него:

– Это я никому не доверю!

Адвокат сел на заднее сиденье лимузина, положил сумку к себе на колени и подал знак водителю – можно ехать!

Лимузин покинул территорию аэропорта, промчался по широкой, обсаженной пальмами и олеандрами авениде Тридцатого июня, ведущей к городу. Он свернул в шумное, жаркое переплетение улиц района Соледад.

И тут из-за поворота навстречу лимузину вылетел автофургон с логотипом строительной фирмы.

Пронзительно завизжали тормоза, раздался грохот удара, скрежет рвущегося металла, звон бьющихся стекол. Водитель и охранник без признаков сознания замерли на переднем сиденье, прижатые подушками безопасности.

Сеньор Рамос практически не пострадал. Прижав к себе сумку, он выглянул в окно лимузина.

Автофургон тоже был разбит вдребезги. Из окна свешивалась безжизненная рука водителя.

Вдруг раздался грохот мотора, и рядом с лимузином остановился мотоцикл. Мотоциклист спрыгнул на асфальт, шагнул к машине адвоката, рванул на себя заднюю дверцу.

Прежде чем заглянуть в машину, он снял шлем, и сеньор Рамос увидел седые волосы и черные очки, скрывающие глаза.

В следующую секунду он увидел черный зрачок пистолета, направленного прямо в его сердце.

– Кто вы? – выдохнул адвокат. – Как вам удалось выжить? Я же своими глазами видел, как вы утонули!

– Я многое унаследовал от своей знаменитой прабабки, – ответил седой, криво усмехнувшись. – Например, способность воскрешать из мертвых без ущерба для здоровья.

– От прабабки? – удивленно переспросил адвокат. – А кем была ваша прабабка?

– Мата Хари! – ответил седой с гордостью. – Точнее, Маргарета Ван Зелле. Я ее правнук и прямой наследник, меня зовут Хендрик Ван Зелле. Эти камни, которые вы привезли из далекой северной страны, по праву принадлежат мне!

В этот момент охранник адвоката пришел в себя. Выбравшись из-под подушки безопасности, он выхватил револьвер и направил его на Ван Зелле.

Точнее только собрался направить: правнук Мата Хари на долю мгновения опередил его, сдвинул ствол своего пистолета и дважды нажал на спуск. Выстрелы показались совсем негромкими, но охранник упал вниз лицом и больше не подавал признаков жизни.

А Ван Зелле схватил сумку свободной рукой, не опуская пистолет, потянул на себя. Адвокат пытался сопротивляться, но седой свирепо взглянул на него, скрипнул зубами – и сеньор Рамос разжал руки.

Ван Зелле щелкнул предохранителем, направил ствол в голову адвоката, но в это время поблизости раздалась сирена полицейской машины. Седой хмуро оглянулся через плечо, махнул рукой, вскочил на мотоцикл и умчался с оглушительным ревом мотора.

Сеньор Рамос откинулся на кожаное сиденье лимузина и шумно выдохнул. На лице его было очень странное выражение. Выражение насмешки и удовлетворения.

Хендрик Ван Зелле убедился, что за ним нет «хвоста», бросил мотоцикл на пустыре, перешел через железнодорожные пути. По другую сторону железной дороги стояла жалкая хибарка, в которой он нашел временное пристанище.

Перед входом в хибарку валялась в пыли бездомная собака. Увидев Хендрика, она вскочила и отбежала, поджав хвост, улеглась на безопасном расстоянии от человека.