Король, королевич, портной - Влада Юрьева

Она привезла те трупы на болото. Дамир понял это особенно четко, глядя на нее сейчас. Ни один нормальный человек не смог бы сотворить такое… а она могла. Вряд ли в этой небольшой деревушке найдется второй такой безумец! О том, какое отношение к умалишенной может иметь профессор Доронин, пока оставалось только догадываться.

Дамир уходил от ее атак успешно, но понимал, что его время на исходе. Он уставал, она — нет, хотя он всего лишь уворачивался, тогда как женщина размахивала металлическим ломом так, словно это легкая тростинка. Но ведь говорят, что сумасшедшим силы не занимать…

Если она его измотает, если загонит в угол, все будет кончено. Выжить Дамир мог только одним способом: обездвижить ее. Ну, или хотя бы изолировать. Но как это сделать — он не подозревал. Она отогнала его от дома, они теперь находились посреди двора, и ему негде было даже укрыться.

Но проиграть он не мог. От него ведь зависела не только его собственная жизнь! Если с ним будет покончено, эта психопатка доберется до Кати… и до Алисы! Алиса должна быть здесь, и раз женщина сорвалась так быстро, ее жертва все еще жива, она в доме! Дамир понимал, что логика в данном случае сомнительная, но он очень хотел верить.

План пришел сам собой и был условным. Но на что еще рассчитывать в такой ситуации! Ему нужно было как-то усмирить этот живой танк, сделать ее ярость менее концентрированной… Тогда он и попытался вновь заговорить с ней.

— Это ведь из-за тебя умер Антон Доронин?

— Заткнись!

Имя определенно повлияло на нее: она стала нападать агрессивней, но действовала все более хаотично. Дамир не был уверен, воспринимать ли это как успех, однако решил продолжить.

— Он узнал о тебе? Из-за тебя он сделал татуировку?

— Почему ты не можешь просто сдохнуть?

Она злилась, но вместе с гневом в ее голосе слышалась и растерянность. В нынешней ситуации это много значило.

— Ты ведь не знаешь ни о какой татуировке, так? — догадался он. — О его самоубийстве ты тоже не знала, он не предупредил тебя. А потом стало слишком поздно.

— Заткнись!

— Почему я должен молчать? Это ведь уже случилось — он мертв!

— Он предатель!

— Не думаю. Он мог рассказать о тебе напрямую — о том, что ты делаешь! Но он по какой-то причине не сделал этого, предпочел умереть. Кем ты была ему? Почему он охранял тебя?

Она больше не отвечала, однако своего Дамир добился: ее ярость оказалась приглушена ее же сомнениями. Улучив момент, мужчина решился напасть сам, хотя понимал, что это ход ва-банк. Либо он устраняет угрозу, либо угроза устраняет его. А иначе никак, он ведь дерется с сумасшедшей!

Она ударила его металлическим ломом по руке; удар был скользящим, но Дамир все равно отчетливо почувствовал, как треснула кость. Он не позволил боли ослепить себя, сосредоточившись на своем плане. Он вложил всю свою силу в один удар: налетел на женщину плечом, сбивая ее с ног.

Она бы просто упала, и это не нанесло бы ей серьезного вреда. Будь позади нее земля, она бы быстро поднялась и свернула Дамиру шею. Но позади находился колодец: отвлекая ее разговором, он смог подвести ее туда, куда было выгодно ему.

Женщина, какой бы сумасшедшей она ни была, сверхспособностями не обладала. Она не могла в этой ситуации удержать равновесие, а потому перелетела через каменный край колодца и камнем упала вниз. Ее крик быстро оборвался, и послышался тяжелый всплеск воды.

А Дамир почти сразу опустился на колени: ноги больше не держали. Начинался тот самый приступ, которого он так боялся. Руки, в том числе и сломанную, колотило крупной дрожью, у него не было энергии, чтобы подняться, перед глазами мутнело… Он не знал, каким чудом ему удалось сохранить сознание. Он думал лишь о том, что у этой психопатки могут быть сообщники, и он обязан каким-то образом защитить Алису и Катю!

Вот только сделать это пока было непросто, и собственная слабость злила его. Сосредоточившись на том, чтобы подняться он перестал думать о своем окружении, да и о времени тоже.

Когда на его плечи опустились чьи-то руки, он вздрогнул — он этого не ожидал! Но прикосновение было мягким: не удар, а лишь попытка остановить движение.

Совсем близко прозвучал голос Алисы:

— Не надо, не вставай. Все уже кончилось.