Множественные ушибы - Саймон Бекетт

Беспокойство… Это чувство нарастало с тех пор, как на ферму явились жандармы. Я больше не тревожился, что они вернутся: если бы у них возникло такое намерение, то давно бы пришли. Но они принесли с собой разлад, который оставался до сих пор.

В кабину я забирался без всякого энтузиазма. Поездка до города почти не заняла времени — только промелькнул придорожный бар, и вот уже она, площадь. Игроки в петанк по-прежнему на площадке, хотя я не мог утверждать, что это были те же самые старики. Фонтан весело разбрасывал на солнце брызги. Когда я сворачивал на строительный двор, у меня вспотели ладони. Жан-Клода нигде не было. Я позволил себе расслабиться, взял из фургона трость и немного подождал. Моя ступня почти зажила, швы можно было снимать. Я больше не носил бинты, когда не работал. Но пользовался резиновой калошей, которую сделала мне Матильда, потому что обувь натирала раны. Трость стала больше привычкой, чем потребностью, и я понимал, что близится время, когда мне необходимо перестать полагаться на нее. Но не сегодня. Я подхватил ее и, опираясь на рукоять, поковылял к похожему на ангар строению. Сделал заказ на песок, оплатил и был направлен обратно во двор. Там находились просторные деревянные выгородки с гравием, галькой и песком. Из продавцов никого, но из песка торчала лопата, а рядом грудой валялись пустые пластиковые мешки. Я принялся наполнять их сам.

Работал, стоя спиной ко двору, механически втыкал лопату в кучу песка, не оглядываясь, чтобы убедиться, что никто за мной не стоит. Набив мешки, подвел к выгородку фургон. Одеяло, на котором ехала Лулу, оказалось в кузове. На нем чернели пятна запекшейся крови. Я откинул его в сторону и начал грузить мешки, ставя их вертикально, чтобы песок не высыпался. Когда работа была почти закончена, я вытер пот со лба.

— Помощь не нужна?

У фургона стоял Жан-Клод в том же комбинезоне на лямках. Для такого крупного мужчины он подошел очень тихо.

— Спасибо, управлюсь.

Я отвернулся и продолжил погрузку. Он все-таки взял мешок, закинул в кузов и поднял следующий. Последние мешки были погружены за несколько секунд. Сдержанно кивнув в знак благодарности, я закрыл борт. Но Жан-Клод не собирался меня так легко отпускать.

— Мне сказали, что несколько дней назад Матильда приезжала в город — привозила раненую собаку. Что случилось?

— Неосторожно подошла к кабану.

— А я подумал — наступила на гвоздь. Как состояние?

— Неважно.

— Гуманнее было бы избавить от мучений. Матильда жалостливая, однако это не всегда приносит пользу. Выживет?

— Если выживет, то будет скакать на трех лапах. Благодарю за помощь.

Я забрался в кабину «Рено», но Жан-Клод взялся за дверцу и произнес:

— Хочу поговорить с тобой.

— Мне пора возвращаться.

— Надолго не задержу. Тем более время обеденное. Рядом есть кафе, там неплохо кормят. Все за мой счет.

— Нет, спасибо.

— Тебе же надо поесть, верно? Я прошу всего о нескольких минутах твоего времени. Но если считаешь, что это слишком… — Жан-Клод убрал руку с дверцы и показал в сторону ворот.

Я хотел захлопнуть дверцу и уехать, но вспомнил, что обязан ему за вмешательство, когда на меня напал Дидье с дружками.

— Ладно.

Мы сидели в глубине кафе, я смотрел в маленькое пластиковое меню, но не разбирал слов.

— Здесь прилично готовят омлет, — подсказал Жан-Клод.

Я бы ему поверил, но в последнее время досыта наелся яйцами и поэтому заказал блюдо дня и пиво.

— Итак?

Жан-Клод отложил пластиковое меню.

— Я слышал, полицейские нанесли визит Арно?

— Было дело.

— Я уважаю право человека охранять свою собственность, но Арно переходит всякие границы.

Я не мог не согласиться, но помнил, что грешит этим не один Арно.

— Как себя чувствует Дидье? Надеюсь, не страдает от неизвестно откуда взявшихся огнестрельных ранений?

— Дидье — идиот. А если выпьет несколько бутылок пива, у него и вовсе сносит крышу. Надеюсь, он все-таки повзрослеет.

— Не поставил бы на это и пенни.

Жан-Клод усмехнулся.

— Не бойся: он больше не причинит беспокойства. Я с ним поговорил.

По выражению его лица я понял, что беседа с Дидье проходила отнюдь не мирно. Чтобы чем-то себя занять, я сделал глоток пива. Жан-Клод так и не прикоснулся к вину.

— Что ты знаешь о моем брате? — вдруг спросил он.

— Не много. О нем почти не говорят.

— Но ты в курсе, что он отец Мишеля и… участвовал в нескольких коммерческих предприятиях Арно?

— Слышал.

— А знаешь, что Луи пропал?

Странно, но моей первой мыслью было раскаяние: зря я сюда пришел, это была ошибка.

— Нет.

Жан-Клод полез в карман за бумажником, достал из него сильно помятую фотографию и положил на стол. На снимке он стоял на фоне зеленого пикапа с другим мужчиной, моложе, выше ростом и не так крепко сбитым. Волосы Жан-Клода прилипли ко лбу, мокрые грудь и лицо блестели на солнце. Он натянуто улыбался, а его компаньон хохотал и выставлял напоказ объективу пустой пивной стакан.

— Это Луи. Его чувство юмора грубее моего. — В голосе Жан-Клода прозвучало раздражение. — Он пропал полтора года назад. Есть версия, что поехал по делам в Лион и не вернулся. С тех пор о нем никто ничего не слышал. Ни я, ни его друзья.

Было в изображенном на снимке мужчине нечто такое, что показалось знакомым, только я не мог определить, что именно. И вдруг сообразил: на нем был тот самый комбинезон, который теперь носил я. Я невольно себя оглядел. Жан-Клод кивнул.

— Он держал его у Арно. Не хотел, чтобы дом провонял запахом свиней.

В другое время я бы обиделся на его слова, а теперь лишь подвинул ему фотографию.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Хочу выяснить, что приключилось с моим братом. Думаю, Арно знает больше, чем признает.

Принесли еду, и Жан-Клод замолчал. А я обрадовался возможности собраться с мыслями и поставил перед собой тарелку с бифштексом и жареным картофелем. В иных обстоятельствах я бы с удовольствием после надоевшей свинины поел говядины. Но аппетита не было.

— Почему ты считаешь, что Арно знает больше, чем говорит? — спрашивая, я сильно сомневался, что хочу получить ответ.

Куском хлеба Жан-Клод подобрал масло с омлета. Ему разговор о брате аппетита не отбил.

— Деловая поездка была связана с одной из афер, которые они замышляли с Арно. Что именно, Луи не признался — не любил открывать карт, но не сомневаюсь, он участвовал в деле. А вот история Арно не похожа на правду. Он тебе говорил, что Луи сделал Матильде предложение, потому что она забеременела?