Блондинка за левым углом - Галина Куликова

— А разве таможенники не сличают оригинал сфотографией?

— Боже, но мы ведь похожи, как сестры! А с обычнойпрической и без макияжа можно выглядеть… проще, гораздо проще.

— Ах, да-да. Так как же Мальчикову удалось вас увезти?Ведь Абражников, то есть Олег Иванович, — человек непростой, охранник,сыщик. У него наверняка было при себе оружие.

— Мы поехали в офис Олега Ивановича. Именно тампоявился этот ужасный Аркадий. Он выглядел так… безобидно. Олег Иванович решил,что это один из клиентов, и подпустил его слишком близко. Аркадий неожиданнодостал пистолет, оглушил его, силой усадил меня к себе в машину и привез сюда…Он сказал, что приехал в аэропорт, мечтая увидеть меня живую, настоящую. И, поидее, должен был вместе со всеми журналистами и фанатами восхищаться моейдублершей. Но случилось непредвиденное. Он немного задержался в пути и настоянке увидел меня с Олегом Ивановичем. И, знаете, сразу же опознал! Он мойбольшой поклонник. Смотрел все фильмы по многу раз… Километры пленки… Он простоне мог меня не узнать. В какой бы одежде я ни была. Мне и в страшном сне немогло такого присниться.

— Ну да! — не поверила Лайма. — Разве вы незнаете, на что способны ваши фанаты?

— Но ведь Россия так далеко… — растерялась Сандра.

— Действительно. Так что же было дальше?

— Аркадий поехал за нами, проследил до самого офиса,убедился, что мы с Олегом Ивановичем только вдвоем, и напал… — Сандра сновазаплакала.

— А ваш страстный поклонник не обмолвился случайно, гденаходится его поместье?

— Он только сказал, что у него известная фамилия,вернее — у его брата. Про поместье не говорил. С тех пор, как он привез менясюда, только по этим трем комнатам и хожу. Иногда иду в бассейн, это на улице,но там вокруг полно охраны.

— А как отсюда на улицу попасть? — живозаинтересовалась Лайма.

— Я вызываю звонком прислугу, — Сандра указала накнопку в изголовье кровати, — но они и охранники тоже. Потом открывается вполу, в самой большой комнате, люк, и мы по лестнице через маленький коридорвыходим прямо к бассейну.

— Что вокруг бассейна? — допытывалась Лайма, лелеямысль как-нибудь слинять из этого гостеприимного поместья.

— Рядом ничего, а вообще вокруг забор из кирпичей,высокий.

— Насколько высокий? — прессинговала ее Лайма.

— Не уверена, но, думаю, метра три, — определилаамериканка. — Или даже четыре.

— А потом, после купания, как вы возвращаетесь обратно?

— Так же. Охранник меня провожает. Я как раз была вбассейне, когда вы здесь появились. Только я не слышала, как вас сюда провели.

— Понятно, — Лайма задумалась, соображая, о чемеще спросить подругу по несчастью. — Да, самое-то главное! Для чего вывсе-таки приехали в Москву? Со всеми этими предосторожностями, двойниками?

— Все просто, — наконец-то улыбнуласьСандра. — В декабре, прямо на Рождество, получаю письмо из России. Обычномой секретарь почту неизвестно от кого мне не дает, прочитывает и сразууничтожает. Но там было такое… Словом, какая-то русская женщина писала, что я —ее родственница и единственная наследница высокого титула. В общем, приглашалаприехать и стать русской княгиней. А ведь я думала о чем-то подобном! Помню,мне рассказывали про дедушку, но в Америке титулы мало людей интересуют. Зато вЕвропе — другое дело. А Гектор собирается подарить мне после свадьбы дом вЛондоне. И тут еще время выдалось свободное — следующие съемки начнутся тольков сентябре. Вот я и решила слетать — это так интересно, как в кино.

Сандра сделала паузу, и Лайма, перед которой разворачиваласьпанорама событий, приведших к такому вот финалу, ждала, затаив дыхание.

— Мне хотелось сделать Гектору сюрприз. Но если бы яприлетела под своим именем, мне не дали бы и шагу ступить без надзора, безжурналистов… Я хотела встретиться с бабушкой с глазу на глаз, не делать изэтого сенсацию. По крайней мере, сразу. Так что мы организовали эту не совсемзаконную, но абсолютно невинную мистификацию, — закончила она свойрассказ. — Дублерша согласилась подыграть.

«Ни фига себе — „невинная“, — подумала Лайма. —Паспортами поменялись». Но говорить и без того удрученной Сандре ничего нестала. Может быть, действительно звездам разрешается больше, чем обычным людям.

Увлекшись разговором, Лайма не сразу сообразила, отчего лицоее собеседницы вдруг застыло, а глаза стали круглыми, и в них снова появилисьслезы. Она резко обернулась и увидела стоящего в дверях молодого мужчину с неприятнымкапризным лицом. Он неотрывно смотрел на Сандру, демонстративно не замечаяприсутствия Лаймы.

И тут она его узнала!

— Так это же мы с вами, — вскричала она, —нашли бабуську, Елизавету Барровскую! В переулке, у баков! Вы скакали втемноте, как олень!

— Елизавета? — вскинулась Сандра, среагировав нафамилию. — Моя бабушка? Где вы ее нашли? Как?

— Ваша бабушка? — Мальчиков отступил,пораженный. — Я не знал, Сандра, дорогая! — сбивчиво заговорил он надействительно скверном английском. — Если бы я знал, то не причинил бы ейвреда… Но она увидела, как я выхожу из офиса Абражникова и сажусь в машину,достала ручку и попыталась записать номер. Я прыгнул к ней. Она сунула листок всумочку и потрусила в темный переулок. Я догнал ее и ударил, отнес к бакам. Новпопыхах забыл забрать записку. Когда уже отъехал от офиса на приличноерасстояние, вспомнил про опасный листок и вернулся пешком, чтобы забрать его.Но там уже была… эта женщина.

— Но как вы оказались в офисе Абражникова тойночью? — мгновенно среагировала Лайма.

Мальчиков смотрел только на кинозвезду и отвечалнепосредственно ей, хотя это не она задавала вопросы.

— Вы ведь постоянно говорили, Сандра, дорогая, что этотАбражников будет вас искать, что у него связи чуть ли не в правительстве…

Сандра Барр растерянно моргнула. Вероятно, очутившись взаточении, она билась в истерике и пыталась запугать своего похитителя.

— Я решил, что нужно проверить, чем на самом деле занятэтот тип, не вышел ли он на мой след…

— Бабушка тоже следила за офисом Абражникова, —догадалась Сандра. — Она ведь знала, что он должен меня встретить. Ждаланас, звонила, наверное… А потом решила ехать сама. И там на нее напали…

Лайма в ее рассуждения не вникала. Ее интересовало другое.

— Так это вы убили Абражникова? — воскликнула она,во все глаза глядя на Мальчикова. — Вы!

— Он был уже мертвый, клянусь. — Тот приложил рукук груди, не сводя взгляда со своего идола. — Я приехал к его офису, долготам толкался, вернулся ближе к ночи. Потом решил зайти внутрь и нашел тело. Итут эта бабка… То есть, простите, дорогая Сандра, бабушка. Ваша бестолковаябабушка! О, Сандра, Сандра!