Радикальный удар - Альберт Байкалов

«Наверное, я так часто вспоминал ее, что все стерлось», — с грустью подумал он и вышел на улицу.

Несмотря на то что обещал Ройзат быстро вернуться, Чана прошел мимо магазина. Навстречу шли люди, кто-то обгонял. Рабочий день давно кончился. Уставших, опустошенных, чем-то озабоченных и вечно спешащих пешеходов стало меньше. Их сменила молодежь да вышедшие прогуляться перед сном пенсионеры.

Чана вынул сотовый телефон и по памяти набрал номер Юли.

— Да, — раздался голос, от которого все внутри сжалось, а по спине пробежал холодок.

— Здравствуй, — слегка охрипшим вдруг голосом проговорил Хатуев.

— Это ты?! — воскликнула девушка.

Чана некоторое время шел молча, пытаясь по интонации понять, ждала ли она звонка или была напугана им. Может, Юле стало известно о расправе над ментами и двумя женщинами? Не исключено. Она могла случайно увидеть по телевизору. Ведь, как и в России, в Украине тоже есть своя криминальная хроника. А преступления такого масштаба могут попасть и в «Новости». Кроме этого, ей ничего не стоило ради любопытства проехать по адресу, где жила любовница Ступы, и все узнать от соседей.

— Почему молчишь? — спросила Юля.

— Мне показалось, что мой звонок тебя расстроил, — нашелся Хатуев.

— Нет, что ты, я очень рада, — проворковала девушка.

— Хочешь, приеду?

— Я послезавтра улетаю, — ответила девушка.

— Нет, не сейчас, — вспомнив про Ройзат и то, что нужно еще пообщаться с уцелевшими членами подполья, ответил Чана. — Как будет время.

— Тебя плохо слышно, — неожиданно сказала Юля. — Что-то шумит.

— Я иду по улице. — Хатуев посмотрел на проносящиеся мимо машины и вздохнул. — Позже еще раз позвоню… Пока. Был рад услышать твой голос.

— Пока, — ответила Юля, и вновь ему показалось, что ответила она с каким-то облегчением.

Чана сунул в карман телефон, развернулся и направился в магазин, вновь и вновь прокручивая в голове разговор. Голос девушки ему казался немного странным. Она словно была чем-то напугана.

«А вдруг милиция вышла на нее? — неожиданная мысль заставила замедлить шаг. — И сейчас разговор прослушивался, а она об этом знала? Да нет, не может быть. — Чана даже тряхнул головой. — Просто я стал мнительным после поездки домой».

Едва Хатуев открыл дверь подъезда, как почувствовал неладное. На площадке первого этажа стояла женщина в халате и тапках, глядя между лестничными пролетами вверх.

— Открывай! — громко требовал какой-то мужчина. Раздались несколько глухих ударов.

— Что там происходит? — стараясь скрыть волнение, спросил Чана.

— Вы на каком этаже живете? — женщина уставилась на него испепеляющим взглядом.

— Скажите, что случилось? — Хатуев поставил ногу на первую ступеньку.

Не походило на то, что квартиру, которую он снимает, пытаются взять штурмом.

— Заливает нас, — женщина показала взглядом на свои двери. — В кухне…

Чана устремился вверх по лестнице. Вбежав на лестничную клетку, он увидел громилу в майке, спортивных штанах и тапках на босу ногу.

— Не шуми. — Чана на всякий случай выглянул на лестничный марш, ведущий на третий этаж. Никого.

— Это ты здесь живешь? — играя желваками, мужчина развернулся к нему всем телом.

Чана с невозмутимым спокойствием достал ключи:

— Отойди.

Здоровяк подчинился.

«Неужели эта глупая женщина что-то сломала?» — открывая двери, подумал он.

Хатуев шагнул через порог. Здоровяк хотел было пройти следом, но он как бы невзначай захлопнул перед его носом двери и рванул на кухню.

Перепуганная Ройзат сидела, забившись в угол кухни. В заваленную посудой раковину лилась вода.

— Ты что делаешь?!

Женщина испуганно втянула голову в плечи. Чана подскочил к крану и перекрыл воду, после чего бросился в ванную. Здесь было все закрыто.

«Неужели все-таки обман?» — обожгла мысль. Он вышел в коридор, подкрался к глазку и глянул на площадку. Навалившись на перила, громила смотрел вниз.

— Течет? — донеслось до слуха Хатуева.

Снизу раздался женский голос, но Чана не разобрал, что сказали.

— Да пришел хозяин! — прорычал мужчина и с решительным видом снова шагнул к дверям.

Не желая поднимать лишнего шума, Чана открыл двери. Громила уже поднял руку, чтобы снова начать тарабанить.

— У нас все закрыто, — выпалил Хатуев.

— И сверху ничего не течет? — лицо громилы вытянулось от удивления.

— Нет, — покачал головой Чана. — Посмотри сам, если не веришь.

Громила нерешительно прошел на кухню. Ройзат уже здесь не было.

— А кто посуду мыл? — спросил он, присел перед мойкой и открыл дверцы. — Так и есть!

— Что? — Чана заглянул к нему через плечо и все понял. Пластиковый шланг слетел с трубы, и вся вода из раковины попросту лилась на пол. Найдя брешь, тут же уходила к соседу снизу.

— Понастроили, уроды… — вздохнул бугай и стал соединять муфты. — Каждый день что-то вылезает. К тому же еще осадку дает.

— Я сильно вас затопил?

— Не так чтобы очень, — мужчина пожал плечами. — Пойдем, посмотришь.

— Я заплачу, сколько скажете. — Чана поставил пакет на стол.

— Чтобы платить, надо знать, на какую сумму нанесен ущерб. — Мужчина наконец справился с муфтой, отряхнул руки и встал. — Так что пошли.

— Так это все-таки вы? — увидев Чану в дверях, покачала головой женщина.

— Галочка, ничего страшного не произошло. Тут вина больше на тех, кто халтурил при строительстве.

— Извините. — Чана прижал руку к груди. — Я все компенсирую.

— Ну, проходите. — Женщина, которую муж назвал Галочкой, посторонилась.

На кухне царил беспорядок. Небольшой столик был заставлен подвесными шкафами с фасадом из карельской березы, которые хозяева сняли, когда потекла вода. У батареи стояла посуда. Стена, покрытая пластиковыми панелями, была мокрой. На полу валялись тряпки. Удручающе выглядел и потолок. Он был подвесной, с встроенными лампами. Половина его потемнела, и наверняка, когда высохнет, деформируется.

— Я два раза поднимался, — бугай опустился на табурет. — Вроде бы кто-то наверху ходит, но двери не открывает.

— Сколько я вам должен? — спросил Чана.

— Считать надо, — заговорила Галина. — Тем более сделать все это сами мы не имеем возможности. Володя сутками пропадает на работе. Я тоже…

— Посчитайте все, — кивнул Чана. — Извините, я пока пойду?

Бугай поднялся и протянул руку: