Погоня - Клайв Касслер

— Невероятно, — в ужасе сказал Бронсон. — У меня не хватает воображения, чтобы представить, что что-то может ехать со скоростью сто миль в час.

— А ты можешь ездить на нем по улицам? — спросил Кертис.

Белл кивнул.

— У меня уже установлены крылья и фары, передача модифицирована для уличного движения.

— Ты просто обязан прокатить меня в нем, — сказал Бронсон.

Белл рассмеялся.

— Думаю, это можно организовать.

Бронсон снова сосредоточился на фотографиях Кромвелей.

— Есть какие-нибудь соображения относительно следующих действий бандита?

— Могу побиться об заклад, — сказал Кертис, — что после Теллурида дни его грабежей и убийств закончились.

— Звучит вполне логично, если он знает, что мы сели ему на хвост, — согласился Бронсон.

— Мы не можем быть уверены в этом, если он думает, что все свидетели провала в Теллуриде погибли, включая меня, — сказал Белл. — Он безумный человек, гонимый жаждой грабежей и убийств. Я не верю, что он когда-нибудь охладеет к этому. Кромвель верит в то, что его преступления никто и никогда не сможет отследить. По характеру своих действий он отличается от Черного Барта, Джеймса Генга, Дальтонов и Кровавого Кэссиди. По сравнению с Кромвелем, они были просто грубыми, неотесанными, провинциальными любителями.

Один из агентов пристально смотрел на Белла со все увеличивающимся восхищением.

— Так ты думаешь, что он снова совершит налет?

— Да, именно так.

— Ты же сумел провести его своей историей о Теллуриде, сказал Бронсон. — Если он настолько умен, как ты сказал, Кромвель не допустит ту же самую ошибку во второй раз и не попадет в другую ловушку.

Белл отрицательно покачал головой.

— Боюсь, на это мало надежды. Нам остается в данный момент лишь попытаться заранее догадаться о его намерениях, а, не добившись этого, нам придется продолжать собирать доказательства до тех пор, пока мы сможем предъявить ему обвинение.

— По крайней мере, нам известно, что он не безупречен и тоже совершает ошибки.

Бронсон пробормотал:

— Он совсем рядом, почти как ты.

Белл налил себе чашку кофе из кофейника, стоявшего на столе.

— Наше преимущество заключается в том, что он не знает, что за каждым его движением следят. Вы должны быть крайне осторожны и не спугнуть его или его сестру. Если мы сможем остаться у него на хвосте в следующий раз, когда он отправится на грабеж, то у нас будет шанс остановить волну его преступлений.

Бронсон посмотрел на своих агентов.

— Похоже, мы уже определились со своей работой, джентльмены. Прошу вас решить между собой вопрос о непрерывных сменах наблюдения. Я получил телеграмму от мистера Ван Дорна. Он просит, чтобы не было никаких сбоев. Он хочет любой ценой схватить Мясника.

Белл обратился к Бронсону:

— Не мог бы ты сделать мне одолжение?

— Какое именно?

— Позвони в офис Кромвеля и попроси Марион Морган. Скажи ей, что ты звонишь строго конфиденциально, чтобы она не рассказывала о твоем звонке ни единому человеку, включая босса. Скажи ей, что встретишься с ней на северо-восточном углу улиц Монтгомери и Саттер, в квартале от банка Кромвеля, во время обеденного перерыва.

— А если она спросит, какова цель нашей встречи?

Белл угрюмо улыбнулся.

— Просто скажи ей, что это срочно, и ничего больше.

После совещания Белл и Кертис взяли кэб до товарного склада компании «Саузерн Пасифик». Они связались с заведующим, осмотрели машину на предмет возможных повреждений и, не найдя таковых, подписали все необходимые документы.

— Красавец, — восхищенно сказал Кертис, глядя на ярко-красный автомобиль, с блестящим медным радиатором, увенчанным сделанным на заказ бронзовым орлом с распростертыми крыльями. За радиатором был складной верх. Между двумя сиденьями возвышался огромный цилиндрический топливный бак. На огромных колесах, оставивших след на извилистых дорогах Лонг-Айленда в гонках на кубок Вандербилта, натянуты были узкие резиновые шины.

Белл забрался на сиденье за огромным рулем, установленным на длинной оси, включил зажигание и после целого ряда сложных манипуляций правой рукой с усилием повернул огромную заводную ручку. Мотор закашлял и со второй попытки заработал с громоподобным ревом.

К Беллу присоединился Кертис, и необычная машина двинулась с места, привлекая толпу складских рабочих, радостно приветствовавших их.

Как только локомобиль выехал на дорогу, идущую вдоль железнодорожного полотна, Кертис громко спросил:

— Мы едем обратно в офис?

Белл отрицательно покачал головой.

— Покажи мне дорогу на склад, где стоял крытый товарный вагон «Мебельной компании О'Брайна».

— Тогда поверни влево на следующем переезде, — сказал Кертис.

Спустя несколько минут Белл припарковал свой локомобиль за пустым складом и выключил мотор. Они стали подниматься по пандусу к загрузочному отсеку. На запасных путях стоял один-единственный товарный вагон.

— Здесь ты обнаружил фальшивый мебельный товарный вагон Кромвеля? — спросил Белл.

— Согласно расписанию движения товарных поездов железнодорожной компании «Саузерн Пасифик», — ответил Кертис. — Потом мы проверили все расписания движения товарных вагонов компании. Вагон 16173 больше не числится в списках компании «Саузерн Пасифик». Никто не знает, что с ним произошло. Похоже, что он исчез за одну ночь.

Белл изучил боковые стены вагона, стоящего у загрузочного отсека.

— Его могли перекрасить и присвоить ему новый серийный номер.

— Возможно. Почему бы и нет? — Кертис пристально посмотрел на номер и затем кивнул. — Вагон 16455. Проверю.

— Этот вагон недавно покрасили заново, — медленно произнес Белл. — На нем ни царапины.

— Ты прав, — задумчиво пробормотал Кертис.

— Он настолько чистый, будто только что поступил с завода.

Белл подошел к загрузочной двери вагона. Потрогал бронзовый замок, на который закрывали вагон.

— Интересно, почему пустой вагон на запасных путях закрыт?

— Возможно, его загрузили, и он стоит, ожидая, когда его прицепят к поезду.

— Хотел бы я знать, что там внутри, — размышлял Белл.

— Взломать его? — спросил Кертис нетерпеливо.

Белл слегка покачал головой.

— Лучше на время оставить всё, как есть. Пока не проверим его серийный номер, мы не узнаем историю этого вагона. А если он принадлежит Кромвелю, то, когда мы тронем замок, он поймет, что кто-то интересуется им.