Совокупность лжи - Дэвид Игнатиус

— Отпустите его! Живо! Мои друзья из «Ихван Исан» будут очень разгневаны, если узнают, с каким неуважением вы отнеслись к гостю.

— «Ихван Исан»? — повторил мужчина с дубинкой. — Во имя Аллаха!

Они отошли от Ферриса, и тот встал с пола, рядом с Алисой. Она смотрела на них немигающим взглядом, железно и непреклонно. Она не кричала и не угрожала, но ее поза, выверенные арабские фразы и, более всего, ее бесстрашие заставили этих молодых людей уважать ее.

— Спасибо, — сказала она по-арабски. — Да наградит вас Аллах добрым здоровьем.

Мужчины ответили традиционными фразами, приветственными и миролюбивыми.

В кафе вошел молодой мужчина в длинном белом халате. Он стал рядом с Алисой, и напавшие на Ферриса люди снова сдвинулись назад, уважительно кланяясь. Должно быть, это Хиджази, тот человек, к которому приехала Алиса, подумал Феррис. Мужчина протянул ему руку для приветствия, а потом повернулся к людям, которые только что собирались похитить Ферриса.

— Братья, — обратился он к ним. — Вы опозорили город Муту и кровь товарищей Пророка, здесь пролитую. Этот гость приехал вместе с мисс Алисой Мелвилл, другом арабов. Вы обошлись с гостем хуже джахил, неверующих. Извинитесь перед ним, попросите прощения за ваше некультурное и грубое поведение.

Мужчины принялись бормотать извинения и пожимать Феррису руку. Они действительно очень сожалели, но не о том, что стукнули по голове Ферриса, а о том, что оскорбили Хиджази. Феррис с удивлением посмотрел на Алису.

Хиджази настоял на том, чтобы они посидели и попили чаю со сластями. Феррису очень хотелось уехать, но он знал, что это будет оскорбительно по отношению к городу, если они откажутся соблюсти ритуал извинения. Вскоре прибыл местный доктор, чтобы осмотреть его голову. Пока они сидели в кафе, им принесли подарки, преимущественно местные сувениры ручной работы, угостили их финиками и другими сластями, а тот мужчина, который ударил Ферриса по голове, пытался предложить ему деньги, но Феррис отказался. Понятно, в бедуинских племенах всегда улаживали споры таким способом. Уже почти стемнело, когда церемония извинений закончилась и им позволили уехать.

Когда они отъехали на безопасное расстояние от города, Феррис повернул руль «мицубиси», свернув на боковую дорогу, остановил машину и посмотрел на Алису. Всего за пару минут она стала для него совершенно другим человеком. Прежде он полюбил в ней свободный и непокорный дух, теперь же он с не меньшим уважением оценил характер женщины с железной силой воли.

— Похоже, ты спасла мне жизнь, — сказал он.

— Быть может. Не думаю, что они сделали бы что-то серьезное. Как твоя голова?

— Болит.

— Мне очень жаль, — сказала она, наклонившись и поцеловав его. — Ты был прав. Нам не следовало ехать в Муту. Городок слишком маленький, люди слишком озлоблены. Это моя ошибка. Ты меня простишь?

Феррис кивнул. В его сознании наконец-то собрались воедино фрагменты мозаики его впечатлений от Алисы. Похоже, она одна из тех редких людей, которые открыто и всецело живут в соответствии со своими убеждениями.

— Мне понравился твой друг, Хиджази, — сказал он. — Настоящий спаситель людей. Откуда ты его знаешь?

— Как я уже говорила, его группа нам помогает. Она объединяет профессионалов по всей Иордании. Очень религиозные и очень хорошие люди. Большинство из них буквально и мухи не обидит. Часть их работает с нами в Аммане. Два врача, юрист и архитектор. Отличные парни.

Феррис замер, улыбка пропала с его лица. Сердце учащенно забилось.

— Ты шутишь? Архитектор? А какое ему дело до школы?

— Не знаю. Но архитектор — самый лучший из них. Молчаливый, но очень добрый. И с этой отметиной на лбу, от усердных поклонов во время молитв. Он вызвался бесплатно сделать проектные работы для новой школы, которую мы хотим построить.

Феррис отвернулся и закрыл глаза. Его снова несло в черную полосу.

— Как зовут архитектора?

— Забыла. Но он хороший парень. Стой, вспомнила. Его зовут Садики, «друг», по-арабски. Омар Садики. Отличный парень. Они все хорошие. И нам, видит Бог, нужна их помощь.

Феррис замер, не открывая глаза. У него появилось ощущение пустоты внутри. Он подверг любимую опасности, яд его работы коснулся ее. Феррис взял Алису за руку. Он не мог глядеть ей в глаза. Нужно быстро придумать, что сказать, как защитить ее. Сейчас лучше не делать ничего. Если он скажет хоть что-нибудь, даст ей толчок в любом направлении, он подвергнет опасности и ее, и Садики, и все остальное.

— Эй, что с тобой? — спросила Алиса. — У тебя рука, как ледышка. Поехали-ка домой. У тебя, наверное, шок.

— Ага, — сказал Феррис, снова глядя на нее. — Знобит немного. Нам лучше ехать дальше.

Феррис завел мотор, и они снова выехали на Королевское шоссе. Солнце быстро садилось, и он включил обогреватель. Алиса принялась возиться с радиоприемником. Феррис едва мог заставить себя посмотреть на нее. Когда они приехали в Амман, солнце уже зашло за холмы на западе.