Дом лжи - Дэвид Эллис

– Заметь, я не говорю, что мы обязательно должны это сделать, – мямлит тем временем Кристиан. – Но я просто не вижу другого выхода…

– Говори давай, – перебиваю я.

– О’кей. – Он протягивает ко мне руку, как будто хочет меня успокоить. – Я весь день строил разные планы и, как мне кажется, нашел единственный выход, который отвечает всем нашим целям.

– Выкладывай.

– Ну, мы… ты понимаешь. – Он складывает пальцы одной руки так, что она становится похожей на пистолет, подносит «дуло» к виску и делает вид, что стреляет. – Ну, ты понимаешь.

Я смотрю на него, вытаращив глаза.

– Мы… заставим ее убраться, – шепчет он.

– Ты хочешь сказать, что мы убьем Лорен?

– Я… да. Да.

И ему понадобился целый день, чтобы додуматься до этого? Да я уже через десять секунд поняла, что другого выхода нет.

– Я боялась, что ты так скажешь.

Вообще-то я боялась совсем не этого: я боялась, что он этого не скажет и мне придется наталкивать его на эту мысль. Но он сказал сам, и так гораздо лучше.

– Я понимаю, это экстрим. – Кристиан разводит руками. – Но мне кажется, что просто отпугнуть ее не получится. Значит, придется изымать ее из уравнения полностью. Я не говорю, что мы сделаем это сами, только…

– Другого выхода нет.

– Точно, – соглашается он.

– Угу. – Я киваю. – И… гипотетически…

– Ну да, чисто гипотетически.

– …как это можно сделать? Если у Саймона с ней роман, то у нее в доме везде его следы. И, если с ней что-нибудь случится – ну, застрелят ее, задушат, зарежут или еще что-нибудь, – первым, на кого падет подозрение полиции, будет человек, у которого с ней роман. А вторым – жена этого человека.

– Да, наверняка ты, Саймон и Конрад будете основными подозреваемыми, – соглашается Кристиан. – Так что тебе никак не отвертеться. А если подозрение полиции падет на тебя или на Саймона, то ты не сможешь получить его деньги. Слишком много глаз будут следить за тобой со всех сторон.

– Ты прав. Ты совершенно прав.

– Вот почему я думаю… что сделать это придется мне.

– Ты?.. – Я вытаращиваю на него глаза. – Но…

– Что – но? – перебивает он. – Ты же сама только что сказала – нельзя, чтобы на тебя упала даже тень подозрения. Иначе тебе несдобровать.

– Я знаю, но… Кристиан, ты же успешный… у тебя куча денег и ты такой успешный… Зачем тебе лезть в это?

Он подходит, опускается передо мной на колени, берет мои руки.

– Для тебя эти деньги – все. Они – твой шанс на новую жизнь.

– Для меня – да. А тебе они зачем? У тебя-то денег больше, чем у бога.

– Но я же сделаю это не для себя, – говорит он. – А для тебя.

– Я не могу… не могу просить тебя об этом.

– Ты и не просишь. – Он касается пальцами моего лица. – Ты все еще не поняла, что значишь для меня?

Я опускаю взгляд и мотаю головой:

– Я никогда не… никогда…

– Я тоже. Пока не встретил тебя. И даже не знал, что смогу.

Я смеюсь:

– А я не думала, что смогу.

Кристиан начинает расстегивать мою блузку.

– Я сделаю это для тебя, – говорит он, – но только если ты согласишься. Ты должна сказать мне, что согласна.

Соглашусь ли я?.. Да я на все сто, абсолютно, совершенно, целиком и полностью согласна.

Потому что иначе зачем ты мне, Кристиан? Думаешь, я тебя люблю? Думаешь, ты такой неотразимый мачо? А я – «одинокая домохозяйка», ненасытная до твоего безразмерного, пульсирующего мужского начала?

Я тебя умоляю. Именно для этой задачи я тебя и выбрала. Ведь я знала о Лорен еще до того, как впервые увидела тебя. А сегодня просто настал день, когда я решила рассказать о ней тебе. Мой план созрел раньше, чем я вошла в твой шикарный офис.

И никакой ты не удачливый инвестор. Ты – Ник Караччи, дешевый надувала, аферист, мошенник, который верит, что встретил свой джекпот в моем лице.

И ты, конечно, никуда не вложишь мои деньги. Хотя бы потому, что я тебя к ним и близко не подпущу.

Мне от тебя только одно и нужно – чтобы ты убил Лорен Бетанкур.

58. Кристиан

Отлично. С Вики пока все в норме. Она в деле. Ждет не дождется, чтобы нам помочь.

Я не тороплюсь. Не хочу ошарашивать ее всем сразу, чтобы не отпугнуть. Но мы с Гевином уже все придумали, в общих чертах.

Во-первых, все должно случиться тридцать первого октября. Между сегодня и вторым ноября, когда Саймон пойдет подавать на развод, этот день самый удобный. Сегодня вторник, двадцать пятое. Завтра или послезавтра, в среду или в четверг, еще слишком рано, я не успею подготовиться. Уикенд тоже не годится. Пятницы и субботы слишком непредсказуемы, особенно вечера, к тому же Лорен, судя по ее странице в «Фейсбуке», привыкла проводить выходные с подружками где-нибудь в городе.

А вот понедельник, тридцать первое октября, самое то. Это же Хэллоуин! Все сидят по домам, встречают ряженых… Вот и я напялю костюмчик, в котором незаметно пройду куда угодно. И даже оружие спрятать смогу либо под костюм, либо в мешке для сладостей. Хэллоуин – единственный день в году, когда женщина спокойно откроет дверь своего дома мужчине в маске.

Но, как уже сказал, я не хочу ошарашивать Вики всем сразу, поэтому сначала выдаю ей «Ники спешиал» – трахаю ее стоя, прижав спиной к стене. Она обнимает меня ногами, а я долблю ее до тех пор, пока она не кончает с громким криком. Спорю на что угодно – Саймон никогда с ней такого не делал. Да куда ему – он ее на весу-то не удержит. А я удержу, да и кончает она быстро. Как правило. К тому же все эти разговоры об убийстве, они вроде афродизиака. Ну, для меня так точно.

Короче, пусть помнит, что она потеряет, если не разделается с малышом Саймоном.

* * *

После секса Вики, расслабленная и голенькая, в одной моей рубашке, накинутой на плечи, сидит на диване с бутылкой воды.

– Хэллоуин? Это… великолепно, – говорит она, когда я выкладываю ей все. – К тому же в Грейс-Виллидж – ты должен это знать – выключают свет после семи вечера.

Я не знал. Но теперь знаю благодаря ей.

– Все гасят свет в семь часов, – посвящает она меня в местные обычаи. – Так