Кольцо королевы Фредегонды - Ольга Баскова

– Я устал, – прошептал он и обнял жену. – Знаешь, о чем я мечтаю сейчас? О теплой постели вместе с тобой.

Он увлек ее за собой, но мрачные мысли не покидали женщину. «Если Сигиберт станет побеждать, я убью его, – подумала она. – Да, я обязательно его убью».

Глава 35

Крым, наши дни

Закончив мытье под душем, друзья отправились на кухню. Хозяйственный Богдан приготовил чай с печеньем и медом, и каждый сам наливал себе в кружку заварку и кипяток. Тарелочка с янтарным медом стояла посередине стола. В хрустальной вазочке лежало шоколадное печенье. Ряшенцев и Лихута выпили несколько чашек, прикончили почти все печенье и поднялись к себе. Дмитрий собирался пообщаться с другом, но глаза его закрылись сами собой, и он уснул под музыку барабанившего по стеклу дождя. Буря не только не стихала, но даже усиливалась. Ветер выл. Где-то вдали шумело море. Лихута уже не слышал, как его приятель встал и предусмотрительно запер дверь.

Глава 36

Бургундия, 574 год н. э.

Фредегонда не зря боялась предательства Гунтрамна. Дикие орды Сигиберта испугали старшего брата, и он подумал, что разумнее будет уступить королю Австразии и разрешить ему пройти через свои земли. Передав через гонца, что хотел бы встретиться с братом в Труа, Гунтрамн поспешил к Сене. Они встретились с Сигибертом в небольшом домике управляющего, и средний брат, чувствуя некоторое превосходство, покровительственно заговорил со старшим:

– Я слышал, ты пообещал Хильперику поддержку.

Гунтрамн шагнул в тень, чтобы Сигиберт не видел его бегающие глаза.

– Я призывал вас к миру, но вы меня не слушали. И мне пришлось…

– Тебе пришлось выбирать между двух зол. – Король Австразии встал так резко, что деревянный стул с гулким грохотом упал на пол. – Только почему ты решил, что Хильперик – зло меньшее? Он и его сын нарушили клятву. Впрочем, это произошло не в первый раз.

Гунтрамн опустил голову.

– Мы все из династии Меровингов, – буркнул он. – Нам следовало бы жить в мире.

– Согласен, – кивнул Сигиберт. – Вот только братец так не считает. Его нужно наказать, как и его сыночка.

– Ты убьешь Теодеберта? – Король Бургундии сжал кулаки. – Подумай, он еще молод и неопытен. К тому же это твой племянник.

– Теодеберта следует проучить, – процедил средний брат. – Да так, чтобы другим его братьям было неповадно.

Гунтрамн вышел из тени и теперь напоминал мраморную статую – без кровинки в лице.

– Брунгильда хотела бы, чтобы ты убил всех родственников, – глухо промолвил он. Сигиберт покачал головой:

– Не всех, а только тех, кто этого заслуживает.

– Она не может простить смерти своей сестры. – Старший брат достал из кармана четки и принялся их перебирать – совсем как монах. – Это не по-христиански.

– О Боге нужно говорить с Хильпериком, – отрезал король Австразии. – Впрочем, для него не существует ничего святого. Это доказывает брак с непотребной женщиной.

– Она его законная жена, – Гунтрамн опустил голову. Сигиберт насмешливо посмотрел на него:

– Понимаю, – проговорил он. – Я видел, как ты на нее пялился. Ты залез бы ей под юбку, если бы Хильперик позволил.

– Ты сам не знаешь, о чем говоришь, – огрызнулся старший брат.

Сигиберт оперся на стол:

– Ладно. Давай поговорим о деле. Ты собираешься выступать на стороне Хильперика?

Гунтрамн покачал головой:

– Это все, что я хотел услышать. В остальном твое мнение меня не волнует. – Толкнув дверь, он вышел на улицу и оглядел засыпанные снегом берега Сены. По обе стороны от моста у костров грелись его люди, и некоторые из них, могучие и рослые, действительно пугали внешним видом. На широкие плечи были накинуты медвежьи шкуры, длинные волосы связаны на затылке, бороды развевались на ветру – они никогда их не укорачивали. Сигиберта удивляло, что дикари до сих пор пользовались топориками как оружием – и бросали его довольно метко, хотя и предпочитали копья. Король поднял руку, и дикие возгласы, вырвавшиеся из множества глоток, наполнили равнину гулом.