Конвоиры зари - Дон Уинслоу

Буну стало жалко старого влюбленного дурака, и он взялся за это дело. Сделал пару фотографий, заснял кое-что на видео, правда, Живчику ничего не показал. Зато показал будущей бывшей миссис Живчик и велел ей убираться куда подальше из Сан-Диего вместе со своими огромными сиськами, пухлыми губешками, гитаро-озабоченным дружком и ста тысячами долларов алиментов.

— С чего бы это мне уезжать? — жеманно спросила та.

— С того, что он хороший мужик, а ты его обманула.

— Он удачно вложил свои деньги, — прощебетала девица и бросила на Буна порочно-развратный взгляд. Прием этот она явно позаимствовала из порнухи. — Может, хочешь проверить? — соблазнительно прошептала она.

— Послушай, — ответил Бун, — ты, конечно, горячая девочка, и уверен, в постели ты покруче сотни бешеных обезьян, но, во-первых, мне нравится твой муж; во-вторых, я предпочту отрезать себе член ржавой грязной алюминиевой крышкой от консервной банки, прежде чем решусь помахать им хоть в десяти метрах от тебя; и, в-третьих, я не только покажу эти похабные фотки и так называемое «домашнее порно» с твоим участием в суде, я их еще и в интернет запущу. Посмотрим, как это повлияет на твою актерскую карьеру.

Дама предпочла забрать деньги и уехать.

Она, кстати, неплохо преуспела на телевидении — играла роль развратной подружки главной героини в сериале, высасывавшем мозги зрителей на протяжении нескольких лет.

— Чем я могу тебе отплатить? — спросил после всех этих событий Живчик.

— Просто заплати обычную почасовую ставку, — ответил Бун.

— Но это же всего пара сотен, — возмутился Живчик. — А ты сэкономил мне миллионы! Ты должен взять себе процент. Я настаиваю.

— Нет, обычную ставку, — стоял на своем Бун. — Мы ведь так договаривались.

Живчик пришел к выводу, что Бун Дэниелс — человек благородный, но вот бизнесмен из него никудышный. С тех пор он завел себе что-то вроде хобби: пытался поставить бизнес Буна на твердую финансовую почву, что было нелегко — примерно с тем же успехом можно пытаться удержать трехногого слона на скользком мяче для гольфа. Но Живчик не оставлял своих попыток.

У тебя есть деньги, говорил себе Живчик, но больше-то — ничего. Сводишь баланс, считаешь доллары, сидишь дни напролет в холостяцкой квартире, поедая готовую жратву из микроволновки, смотришь телевизор, костеришь почем зря кризис среднего возраста и думаешь, до чего же ты несчастен.

Бен Каррутерс — мультимиллионер, гений недвижимости, полный неудачник в личной жизни. Ни жены, ни детей, ни внуков, ни друзей.

Бун приоткрыл в его существовании окно и впустил к нему свежий воздух и солнце.

Конвоиры зари привнесли в мою жизнь свежесть юности, думал Живчик. Да что уж там, привнесли жизнь в мою жизнь. Конечно, ворчишь на них — еще бы, за ними и присматривать надо, и в их проблемы вникать, да еще разбираться с делами Буна, не давая ему пустить все деньги по ветру, — но только из-за них у него еще не пропала охота просыпаться по утрам.

Все они — Бун, Дэйв, Джонни, Прибой, Санни, даже Шестипалый, — все они тебе дороги, признайся уж. Ты ведь не представляешь без них своей жизни.

Без Буна.

Малыш Шестипалый сидел рядом с Живчиком, уставившись на телефон, будто умоляя, чтобы тот зазвонил.

— С ним все в порядке, — произнес Живчик, понимая, что надо хоть что-то сказать.

— Я знаю, — откликнулся Шестипалый.

Но он, конечно, не знал.

Да и никто из них не знал.

— Есть хочешь? — спросил Живчик.

— Нет.

— Тебе надо хоть иногда есть, — вытащив двадцатку из кошелька, старик протянул ее Шестипалому. — Вот, иди в «Рюмку», купи там пару бургеров и тащи их сюда.

— Мне что-то не хочется, — ответил Шестипалый.

— А я разве спрашиваю, чего тебе хочется? — удивился Живчик. — Иди-иди, делай, что я говорю.

Шестипалый послушно взял банкноту и ушел.

Живчик взял толстый том «Желтых страниц», нашел там номер Дэна Сильвера и набрал его.

— Я хочу поговорить с Дэном Сильвером, — заявил он в трубку. — Скажите, что звонит Бен Каррутерс.

Он с нетерпением ждал, когда же Сильвер подойдет к телефону.