Сыщик поневоле - Михаил Александрович Михеев

– Ну, что скажешь?

– Две машины гостей – наши клиенты, и с каждым по два человека. Охрана, наверное. Эти остались в машинах. Сколько в доме, не знаю.

Виталий кивнул:

– Все так. Еще добавлю: эти, которые в машинах, вряд ли украшали своими мордами какие-то серьезные конторы.

– Думаешь?

– Вижу. Не то поведение, не та моторика. Стрелять наверняка умеют, да и опыт какой-никакой, скорее всего, есть, иначе на такую сходку их не потащили бы. Но – обычные люди. Справимся.

Виктория кивнула, проверила оружие:

– Которые мои?

– Начинай с правой машины. Но только когда я подойду. Или если меня обнаружат. Все, пошел.

– Ага, – Виктория приподняла край натянутой на лицо напарника вязаной маски и звонко чмокнула его в щеку. – На удачу.

Виталий засмеялся чуть слышно, кивнул и растаял в темноте. Все же не зря ее называют другом молодежи. А здесь она везде. Сам дом освещен по периметру, но это, скорее, минус – обе машины стоят аккурат под лампами, и те, кто в них сидит, ни черта не видят за пределами границы света. Буквально в десятке метров начинается лес, там хоть дивизию провести можно. Нет, место, конечно, живописное, но с точки зрения обороны паршивое.

До границы света он добрался быстро. Не особо и скрывался, честно говоря. Собаки не лаяли – их здесь и не было, скорее всего. Не живут в доме постоянно, это сразу видно. Виталий непроизвольно вздохнул: как там его собственная псина? Катерина, если что, должна вывести и покормить, но доверять женщине серьезное дело… Ладно, все равно он сейчас ничего не сможет изменить.

Не слишком торопясь, он обошел дом по кругу. Никого, только те четверо, что в машинах, да еще кто-то в сторожке у недостроенного забора. Носа на улицу не кажут. Расслабились, гады. Что же, тем лучше. Камер вроде бы тоже не наблюдалось. Оставалось выбрать удобное место и шустро-шустро прошмыгнуть к дверям. Не парадным, естественно, а вторым, ведущим, судя по всему, в подвальное помещение. Судя по утоптанному снегу и небольшой поленнице дров, пользовались этой дверью достаточно часто, однако вряд ли постоянно держали ее под наблюдением. И, кстати, дымком попахивало явственно – камин, видать, топят.

Прижавшись к стене, Виталий пару секунд выждал, однако никто так и не появился. Очень похоже, он добрался незамеченным. Полный кошмар! Видимо, орлы, с которыми предстояло иметь дело, из молодых да ранних, не прошедших суровую школу тюрем в СССР или беспредел девяностых, когда умение выживать заставляло человека думать о собственной безопасности в первую очередь. Тем проще – наглости у них хоть отбавляй, а вот с умением похуже. Даже происшедшее днем на даче побоище ничему их не научило. Если они вообще о нем узнали. Нет, все по-прежнему тихо и безмятежно, можно сказать, пасторально. Сейчас это на руку.

Скользнув вдоль стены к двери, он не удержался от усмешки. Стена из сэндвич-панелей, даже кирпичом не обложена, только покрашена. Однако же отдельный дом необъятных габаритов, понты – наше всё. И никто не думает, что очень скоро все это начнет рассыпаться. Особенно если материал брали с местного заводика. Технологию на нем по жизни не соблюдали, и статистика только что построенных, но уже пораженных плесенью и гниющих домов была удручающей. Виталию в свое время попадалась информация о том, как дома, построенные для переселения людей из ветхого жилья по госпрограмме, приходилось срочно расселять и сносить. Здесь, скорее всего, будет то же самое. Впрочем, какая ему разница? Виталий еще раз усмехнулся и, презрительно скривив губы, принялся осматривать замок.

Ожидаемо, дверь была закрыта и выглядела очень внушительно. Хоть и задняя, а все равно – внушительно. И дорого. Только вот подтвердила она мысль Виталия о том, что возомнившие себя вершителями судеб умники – молодняк. Не понимал ставивший эту дверь того, что любому более-менее грамотному урке было вбито на уровень подкорки. Во-первых, кем бы ты себя ни считал, прирезать тебя могут запросто. А во-вторых, замки такие вскрываются при нужде очень просто.

Виталий никогда не считал себя профессиональным медвежатником. Да и слесарь он был посредственный. Тем не менее замок сопротивлялся минут пять, не больше. А потом мягкий щелчок (на смазке тут не экономили) – и все, дело сделано. Дверь открылась тяжело, внушительно, но притом мягко и бесшумно.

За первой дверью была еще одна, но, очевидно, единственной ее задачей было сбережение тепла. Замок, правда, тоже имелся, но закрыть его никто не удосужился. Нажать на ручку, толкнуть – и входи, что Виталий, собственно, и сделал.

Держа наготове «стечкин», он прошел по короткому и узкому коридору и оказался на лестнице, с которой повеяло густым теплом. Причем не сверху, а снизу, из подвала. Они там что, баню устроили?

Баня в доме, тем более в таком, – идиотизм. И жара, и влажность… Тем не менее она тут действительно имелась, да еще и с подобием бассейна. Плеск воды и женские взвизгивания это подтверждали. Виталий, подумав, решил сначала все же подняться наверх, но тут позади него раздался чуть хрипловатый, пьяненький женский голос:

– Мужчина, ну куда же вы?

Виталий обернулся и обнаружил перед собой довольно пышную даму, чьи едва прикрытые миниатюрным намеком на купальник (два треугольничка с половину ладони каждый сверху и еще один – снизу) выдающиеся достоинства наводили на мысль о силиконовой долине.

Женщину появление типа в маске не смутило совершенно. Похоже, она была уже в той кондиции, когда достигнута гармония с окружающим миром, и любое действо кажется забавным приключением. Выхлоп, во всяком случае, имелся неслабый, не страдающий насморком Виталий его почувствовал.

Капризно надув губки, дама поинтересовалась:

– Мужчина, вы скучаете?

– Не настолько.

– Хам!

С этими словами она расхохоталась, похоже, совершенно не расстроенная ответом, развернулась и зашагала прочь, весьма профессионально покачивая бедрами и громко шлепая босыми ногами по полу.

Сама она прямой опасности не представляла, но ведь тревогу подымет! Виталий мысленно выругался, в два мягких, бесшумных прыжка догнал не вовремя выползшую на свет жрицу любви и аккуратно, чтобы не убить, приложил ее рукоятью пистолета по затылку. Деликатно, не из вежливости к женщине, а чтобы не нашуметь случайно, опустил ее на ступени. Прислушался…

Ничего не изменилось, только все так же