Пик Дьявола - Деон Мейер

Гриссел осторожно толкнул дверь палаты и увидел Клиффи в кругу семьи. Лампочка над кроватью ярко светила желтым светом. Жена Мкетсу держит мужа за руку, дети по обе стороны, не сводят глаз с раненого отца. И Клиффи — лежит, слабо улыбается и что-то рассказывает им.

Гриссел остановился на пороге; ему расхотелось заходить. Он ощутил и другое: сознание собственной утраты, зависть. Но тут Клиффи заметил его, расплылся в улыбке и пригласил:

— Входи, Бенни!

У порога его квартиры стояла стеклянная вазочка с каким-то красным цветком. Пол вазочкой — записка, лист бумаги, сложенный пополам.

Он поднял вазу, развернул записку, и в нем шевельнулась надежда. Анна?

«Добро пожаловать, сосед! Заходите выпить чаю, когда у вас будет время».

Внизу подпись:

«Чармейн. Квартира 106».

Только этого не хватало! Он оглянулся — квартира 106 находилась на противоположной стороне коридора. Там было тихо. Откуда-то доносились звуки телевизора. Он быстро отпер ключом дверь и вошел, потом тихо прикрыл дверь за собой. Поставил вазу на барную стойку. Перечел записку, смял ее и выкинул в новенькое мусорное ведро. Если завтра дети случайно найдут у него такую записку, они не обрадуются.

Теперь у него есть мягкая мебель. Гриссел отступил на шаг и окинул взглядом привезенные диван и кресла. Постарался увидеть их глазами детей. По крайней мере, теперь здесь не так голо, стало уютнее. Он сел в кресло. Неплохо. Встал, подошел к дивану, прилег; его всколыхнуло слабое приятное чувство. Вдруг навалилась усталость — захотелось закрыть глаза.

Какой длинный день! Уже седьмой с тех пор, как он бросил пить.

Семь дней. Осталось всего сто семьдесят три.

Он вспомнил о «Пожарном» и о том, как мозг подзадоривал: всего одну рюмочку! Потом подумал о жене и детях Клиффи. Самое поганое — он вовсе не уверен в том, что его семья когда-нибудь сможет стать такой же. Анна, он, Карла и Фриц. Как вернуть прошлое? Как заново наладить отношения?

Тут он вспомнил о фотографии и, повинуясь безотчетному порыву, вскочил с дивана и зашарил глазами по комнате. Потом вспомнил. Снимок оказался у него в кейсе. Он взял его и снова лег, не выключая света. Рассмотрел снимок. Бенни, Анна, Карла и Фриц.

Наконец он встал, пошел в спальню и поставил фотографию на подоконник в изголовье кровати. Потом принял душ. Телефон зазвонил, когда он намыливался. Оставляя мокрые следы, он прошлепал к кровати и нажал «Прием». Вдруг это Анна?

— Гриссел слушает.

— Бенни, это Клуте. Воскресные приложения сводят меня с ума, — без всякого предисловия заявил пресс-секретарь полицейского управления.

— Ну, пошли их к черту.

— Не могу. Я обязан сотрудничать с ними.

— Чего хотят эти стервятники?

— Хотят знать, не Артемида ли Лоуренс.

— Не она ли Артемида?!

— Ну, ты понимаешь. Не Артемида ли убил или убила Лоуренс.

— Мы не знаем, как зовут преступника.

Клуте заметно разозлился.

— Орудие преступления то же самое, Бенни?

— Да, орудие преступления то же самое.

— И характер раны такой же?

— Да.

— Можно им сказать?

— От этого ничего не изменится.

— От этого многое изменится в моей жизни, — возразил Клуте. — Тогда стервятники, как ты их обозвал, перестанут мне названивать. — Он отключился.