Звон смерти - Фредерик Браун

Вейс всем своим видом показал, что ничего не имеет против. Хоги постоял какое-то мгновение посреди фургона, потом взял свой стакан и опрокинул его залпом, как будто это был стакан воды. Потом он поставил стакан на стол и вышел.

– Эд, что вы. делали в Цинциннати? – спросил Вейс, как только за Хоги закрылась дверь.

– Мы встречались с миссис Червински. Нам нужно было осмотреть вещи Лона Стаффолда. А еще дядя Эм ходил в редакцию «Билборда».

– Значит, вы нашли объявление? Я имею в виду то, которое предназначалось для Лона С?

Я кивнул. Меня удивило, что Вейс был полностью в курсе истории с объявлением; раньше он об этом ничего не говорил. Он шел в своих поисках параллельно с нами.

Вейс поднялся и пинком отодвинул стул, на котором сидел. Затем он начал нервно ходить взад-вперед по фургону. Внезапно он остановился.

– Эд, я знаю, кто совершил все эти убийства. Прекрасно знаю, кто это сделал, но совершенно не понимаю почему. Я ничего не смогу предпринять, пока не выясню мотивы. Без этого мои обвинения бездоказательны.

– Это Хоги? – спросил я.

– Разумеется, Хоги. Но кто мне объяснит, почему он убил именно карлика, шимпанзе и черного мальчика? Какая между ними связь? Мне пока ничего не удалось установить.

Я тоже пока ни в чем не был уверен.

Глава 15

Дверь позади Вейса открылась, и он обернулся. Вошел дядя Эм и весело воскликнул:

– Привет, капитан! Вы разговариваете слишком громко. Я слышал вас еще за порогом.

Он взял стул, который отодвинул Вейс, и уселся на него верхом, положив руки на спинку.

– Ты что-то раскопал, Эм? – обратился к нему Вейс. – Вполне достаточно, чтобы разобраться в этом деле.

Что вам рассказал Эд?

– Ничего, – ответил Вейс. – Значит, он тоже в курсе? Дядя Эм бросил взгляд в мою сторону:

– Он понял главное, Эд?

– Думаю, что да.

Вейс посмотрел на меня, потом на дядю Эма и уверенно заявил:

– Это сделал Хоги. Но зачем?

Дядя Эм подвинул стул к столу, где стояла бутылка виски. На донышке еще плескалось немного жидкости. Он отхлебнул глоток прямо из горлышка, поставил бутылку и сказал, обращаясь ко мне:

– Ну, Эд, выкладывай все, что тебе известно. Если будет нужно, я кое-что добавлю.

– Капитан, в ту ночь, когда был убит карлик, в Луисвилле похитили ребенка. Вся история и завязалась вокруг этого похищения. Сына богатого промышленника по имени Порли выкрали прямо из постели около девяти часов вечера. Его родители в это время были на какой-то вечеринке. В доме осталось всего двое слуг. Мальчику было семь лет – его рост примерно совпадал с ростом Лона, Сьюзи и Негро. Это и есть то недостающее звено, которое мы так долго искали. Все остальные события были только следствием этого похищения.

– Мальчика украл Хоги?

Я кивнул. Тут в разговор вмешался дядя Эм:.

– Я сегодня просмотрел луисвилльские газеты: ребенка вернули двадцать шестого августа за выкуп в сорок тысяч долларов. Похититель сначала требовал пятьдесят, но родителям удалось с ним сторговаться на меньшую сумму. Мальчик жив, и его состояние сейчас не внушает тревоги. Однако все одиннадцать дней его кололи наркотиками.

Сейчас он выздоравливает. Он все еще находится в больнице, но врачи говорят, что он выкарабкается.

– Двадцать шестое августа – прошлый понедельник, – заметил Вейс. – Именно тот день, когда утонула Сьюзи. Ради бога, Эм, я так устал: я могу уклониться в сторону, если начну анализировать все известные мне детали. Пожалей меня и расскажи все по порядку!

Но дядя Эм решил, что я изложу все лучше его.

– У Хоги зародилась эта идея по крайней мере за месяц до похищения, пока мы ездили по Кентукки. Он страстный игрок в покер и прекрасно знает, что чудовищный блеф может принести состояние. Ему надоела ярмарка. Но чтобы бросить работу, нужно было сорвать где-то солидный куш. Самое трудное в этом предприятии было не само похищение: ребенка нужно было где-то скрывать все время, пока шли переговоры о выкупе. О похищении было объявлено во всех газетах: он не мог появиться с неизвестным ребенком так, чтобы это оставалось незамеченным. Й вот Хоги изобрел способ, как спрятать ребенка на ярмарке;

До этого момента я был полностью уверен в своих словах. Но далее мне понадобилась поддержка дяди Эма. Я взглянул на него, и он кивнул мне, чтобы я продолжал.

– Хоги держал мальчика в своем фургоне на виду у всех, но никто ничего не заметил. Он напичкал его наркотиками и завернул в обезьянью шкуру. Настоящей обезьяны у него не было – пока еще не было. Малыш Порли играл роль шимпанзе все одиннадцать дней своего плена, пока Хоги вел переговоры о возвращении и уплате выкупа. Он жил в темном углу клетки. Все, кто посещал фургон Хоги, видели какой-то комочек шерсти, сопящий в соломе, но никому не пришло в голову, что это ребенок, а не обезьяна. Хоги правильна рассчитал: полиция даже не подумала, что все следы ведут на ярмарку.

Вейс громко выругался. Он обвел взглядом фургон Хоги. Я показал ому место, где находилась клетка фальшивой Сьюзи.

– Но при чем здесь карлик? – спросил он.

– Он является частью плана, который Хоги разработал очень тщательно. Хоги хотел избежать малейших подозрений: было нужно, чтобы обезьяна появилась у него еще до похищения. Все должны были знать, что он купил шимпанзе. Не зря он трубил на всех углах о болезни Сьюзи. Те пять дней, которые предшествовали похищению, роль больной обезьяны играл Лон Стаффолд. Он был сообщником Хоги. В то время Хоги еще не нуждался в настоящем шимпанзе – он был бы лишней обузой. Лон Стаффолд помог ему разыграть этот спектакль. Вполне возможно, что он также участвовал в похищении маленького Порли.

– Я думаю, что он в нем не участвовал, – вмешался дядя Эм. – Вы помните, что его нашли голым? Это значит, что он носил обезьянью шкуру вплоть до момента убийства.

– Я все же не могу понять, зачем Хоги понадобилось связываться с карликом, – сказал Вейс. – Ведь это лишний свидетель! Гораздо проще было обзавестись настоящей обезьяной в качестве двойника.

Я тоже этого не понимал. Но дядя Эм быстро разъяснил эту загадку.

– Вначале ему нужна была не просто обезьяна, а больная обезьяна, которая только лежала бы в