Смертельный взмах пера - Марина Серова

Затем я поднялась и рывком поставила на ноги Зину.

Картинка в бывшей церкви нарисовалась та еще: Мерчинские, склонившиеся над Димой; всхлипывающая Зинаида; Вячеслав, приложившийся затылком об пол и потерявший сознание, и я — в общем-то, более-менее в порядке.

— Да жив я, жив, — сказал Дима. — Только пальцев у меня теперь двадцать…

Все еще лежа, он поднял окровавленную левую руку. Мизинца не хватало.

— Гля! Я теперь как Фродо из «Властелина колец»! Так, стоп, это что, Зинка тогда — Горлум получается? Зин, ты слышала?! Андрюх, смотри, вон он там валяется, мой мизинчик! Моя прелес-с-сть!

Зинаида в моих руках громко, истерически расхохоталась. И продолжала трястись и хихикать, пока я вела ее к служебному микроавтобусу «Поместья ужасов».

Эпилог

Разбирательство по этому делу было долгим и муторным. У Зины и Славы был бы шанс выйти сухими из воды, если бы не Дима. Да, из-за отключенного электричества камеры по всему поместью не работали. Но это никак не отразилось на бывшей придомовой церкви Мерчинских, а уж там камер оказалось столько, что…

— …материала на блокбастер хватит! — убежденно кивал Дима.

В отличие от старших сестры с братом, этот… кхм… разнообразно одаренный субъект не собирался ни молчать, ни обеспечивать кому-либо алиби. Он честно рассказал обо всем.

Я молчать тоже не собиралась, как и Марсела Франсисковна. Мерчинские, считая себя в этой истории пострадавшими, подали в суд на всех троих Хохотов. Правда, был нюансик: они же наняли для Димы очень хорошего адвоката. Не забыли, что Дима словил пулю, предназначавшуюся Тамаре Мстиславовне.

Светлана (последняя жертва «Седатина» в этой истории) отделалась легче всех. Помогла сделка со следствием, и актриса получила условный срок за неумышленное нанесение вреда. Тем более что Леша благополучно выздоровел после этого инцидента и не стал выдвигать обвинение.

Зинаида вновь меня удивила. Убила двух зайцев разом: она чистосердечно призналась во всем содеянном. И при этом раскрыла правду о своем подлинном вкладе в книги брата. В интернете ее признания подняли небывалый шум. У Зинаиды появился свой фан-клуб, «Лесной ужас» побил рекорды продаж всех предыдущих книг Вячеслава. В интернете развернули кампанию по оправданию Зинаиды. А писем от фанатов, если в сети не врут, она получает воз и маленькую тележку.

Дошло до того, что издательство «Корона» перевыпустило «Лесной ужас» с именем и фотографией Зинаиды на обложке, и этот тираж на полках магазинов не задержался.

Вячеслав так же пошел на сделку со следствием. Это пролило свет на смерть его редактора, Тараса Ивановича.

Редактор конфликтовал с Зиной. Он случайным образом узнал о распылителях в «Поместье ужасов» и первым делом поделился с Вячеславом. Решил, что тот будет рад прищучить сестру: глядишь, Зинаида прекратит держать брата в узде. Тарас Иванович не рассчитал две вещи: свое плохое самочувствие и слишком уединенное место встречи. Да-да, перестарался — зачем было назначать встречу на территории заброшенного завода? Переволновался, сосуды не выдержали, а заветный ящик из рук Тарас Иванович так и не выпустил.

Дальнейшие свои действия Вячеслав объяснил паникой. Он никуда не повез тело Тараса Ивановича, даже не попытался забрать ящик. Зато обчистил его карманы, забрав кошелек, телефон и документы. Затем куском лома выкопал яму в помещении завода, где и схоронил своего редактора. Он откровенно признавал, что боялся наказания и надеялся, что удастся спихнуть подозрение на Зинаиду. Но не сошлось.

Вячеслав уточнил и дату смерти: выяснилось, что труп на момент обнаружения находился в земле почти восемь суток. Этот факт возбудил любопытство тарасовских ученых, и почва на территории бывшего консервного завода теперь активно исследуется.

По итогам всех исков и разбирательств Зина и Слава получили на удивление небольшие тюремные сроки. Менее двух лет каждый. Пострадавшая от рук Зины актриса Лиза подала на Зину в суд, но иск отклонили. И Лиза, и ее коллеги отделались минимальными тюремными сроками.

Что касается меня — я ограничилась дачей свидетельских показаний и не стала выдвигать обвинения против кого-либо из Хохотов. При одном жестком условии: мое имя не должно было попасть в газеты в связи со всей этой историей.

Дима получил условный срок. Адвокат Мерчинских свое дело знал, в суде особо напирал на то, что его подзащитный действовал вынужденно, будучи жертвой шантажа и манипуляций.

Мерчинские предпочли «уйти с гордо поднятой головой» и закрыли «Поместье ужасов» по собственному решению. Они продали поместье и уехали из Тарасова. Но перед этим позвонили мне и сердечно поблагодарили за «неоценимую помощь в чрезвычайных обстоятельствах». И поблагодарили не только на словах, выплатив мне тройной гонорар. Подозреваю, в том числе за молчание.

Кстати, охранники поместья оправились после усыпления снотворным газом. Оно и хорошо: жертв в этом деле и так многовато.

Словом, история вышла сочная, привлекательная для газетчиков. Уж они расстарались: кто-то из этих ушлых ребят даже пытался взять интервью у родителей Зины и Димы. Безуспешно, разумеется.

Прошло немало времени, прежде чем все, так сказать, устаканилось. В Тарасове стало поспокойнее: фанаты книг ужасов получили свое. Пострадавшие от их рук «Книголюбы» отремонтировали, и Мила снова закупается новинками в любимом книжном супермаркете.

Кстати, о книгах: Дима прислал мне распечатку «Лесного ужаса» — того, который написал Вячеслав. Я ознакомилась в первый же свободный вечер, но просьбу Димы позвонить и поделиться впечатлениями проигнорировала.

Тогда он позвонил мне сам.

— Не увидела ничего особо разоблачительного, — подытожила я.

— Потому что ты и так все знаешь, — хмыкнул Дмитрий. — Зина и Слава сейчас пишут каждый свою автобиографию. Соревнуются, чья правда правдивее окажется.

— Прямо в тюрьме?

— Да, и контракты подписаны уже.

— Смотрю, не теряешь контакта с семьей, — я не удержалась от сарказма.

— Зря смеешься. Я считаю, я — хороший брат.

— Кто ж тут возразит, — усмехнулась я. — Позвонил, только чтобы про книжку спросить?

— Да не. — Дмитрий замялся. — «Лесной ужас» экранизировали. Зинкин, само собой. На следующей неделе премьера в Москве. Подумал, могли бы вдвоем сходить.

— Нет, спасибо, — отрезала я. — Мне хватило реальных ужасов.

И положила трубку.