Запах соли, крики птиц - Камилла Лэкберг

— Любопытно, — произнес Мельберг и многозначительно кивнул, скрестив руки на груди.

— Еще?

— Родилась в Норвегии, разведена, враждует с бывшим мужем, прилежная… — Ханна развела руками, давая понять, что ее сведения иссякли.

Патрик записал все сказанное. Колонка Марит все удлинялась, а у Расмуса оставалась значительно короче. Патрик добавил «прилежный» и в его колонку — эти сведения полиция извлекла из разговора с родственниками. Немного подумав, он написал «несчастный случай?» на стороне Марит и «самоубийство?» на стороне Расмуса. Общее молчание подтверждало, что на данный момент больше почти ничего не выудить.

— Мы имеем две на первый взгляд совершенно разные жертвы, убитые одинаковым необычным способом. У них разный возраст, разный пол, разные профессии, разное гражданское состояние, да, похоже, что единственным общим у них является то, что они трезвенники.

— Трезвенники, — повторила Анника. — Для меня в этом есть какой-то религиозный призвук. Насколько я понимаю, Марит особой религиозностью не отличалась, просто не пила спиртного.

— Да, нам надо установить, как обстояло дело с Расмусом. Поскольку это у нас единственный общий знаменатель, то он, пожалуй, вполне сойдет за отправную точку. Я подумал, что мы с Мартином можем поехать поговорить с матерью Расмуса, а, скажем, ты, Йоста, возьмешь с собой Ханну, и вы побеседуете с сожительницей и бывшим мужем Марит. Узнайте как можно больше о той стороне ее жизни, которая связана с отказом от алкоголя. Имелась ли какая-то особая причина? Состояла ли Марит в какой-нибудь организации? Ну, сами понимаете, все, что может вывести нас на ее связь с тридцатиоднолетним одиноким парнем из Буроса. Например, где она раньше жила? Проживала ли она когда-либо в окрестностях Буроса?

Йоста устало, но вопросительно посмотрел на Ханну.

— Ну, мы, пожалуй, можем заняться этим прямо сейчас.

— Конечно, — подтвердила Ханна, вид которой явно показывал, что она далеко не в восторге от задания.

— Тебе что-нибудь не нравится в распределении обязанностей? — недовольно буркнул Патрик, о чем тут же пожалел. Просто он чертовски устал.

— Отнюдь нет, — с раздражением ответила Ханна, прежде чем он успел сгладить неловкость. — Просто мне это кажется немного зыбким, хотелось бы иметь побольше информации, чтобы не рисковать угодить в тупик. Я имею в виду, есть ли у нас в действительности веские основания для того, чтобы делать вывод о наличии связи? Может быть, то, что они умерли сходным образом, простая случайность. Поскольку явная связь между жертвами отсутствует, все это кажется слабоватым. Впрочем, это всего лишь мое мнение. — И она развела руками так, словно давая понять, что это не просто мнение.

Патрик ответил коротко и таким холодным тоном, который показался отчужденным даже ему самому:

— Тогда, думаю, будет лучше, если ты оставишь его при себе и отправишься выполнять то, что тебе поручили.

Выходя из кабинета Мельберга, он спиной чувствовал изумленные взгляды остальных. Они имели все основания удивиться — обычно он так не взрывается. Но Ханна угодила прямо в болевую точку. А что, если внутреннее чувство ведет его по ложному следу? Однако что-то укрепляло Патрика в убеждении, что связь между этими случаями имеется. Теперь оставалось только ее найти.

— Вот как? — вопросительно произнесла Кристина, с недовольным лицом потягивая чай.

К великому изумлению Эрики, она заявила, что больше не пьет кофе из-за «животика», и со вздохом сожаления похлопала себя по диафрагме. Сколько Эрика ее знала, Кристина всегда потребляла кофе в огромных количествах, так что будет интересно посмотреть, как долго это решение продержится. Прослушав длинную лекцию о том, как именно желудок свекрови реагирует на кофе, Эрика потихоньку закатила глаза, глядя на Анну, когда Кристина отвернулась от них, чтобы приласкать Майю. Эрика с Патриком никогда прежде не слышали о «чувствительном желудке», но Кристина недавно прочла об этом статью в дамском журнале и сразу нашла у себя все перечисленные симптомы.

— Ты любимое золотко бабушки? Да, ты любимое золотко бабушки, маленькая моя лапулечка, — сюсюкала Кристина, а Майя смотрела на нее с удивлением.

Эрике иногда казалось, что дочка уже соображает лучше бабушки, и ей с трудом удалось удержаться, чтобы не изложить эту теорию Патрику. Словно услышав мысли Эрики, Кристина повернулась к невестке и впилась в нее взглядом.

— Ну а как обстоят дела с этой… свадьбой? — спросила она далеко не сюсюкающим голосом.

Она произнесла слово «свадьба» таким тоном, будто сказала «собачье дерьмо». Этот тон появился у нее, как только она поняла, что ей не дадут всем заправлять.

— Спасибо, все идет отлично, — с наилюбезнейшей улыбкой ответила Эрика, про себя перебирая самые жуткие и грубые ругательства, какие только могла припомнить. Ее словарному запасу позавидовал бы даже матрос.

— Вот как, — недовольно произнесла Кристина. Эрика подозревала, что будущая свекровь задала вопрос в надежде учуять хоть какие-нибудь признаки катастрофы.

Анна, сидевшая сбоку и с улыбкой наблюдавшая за сестрой и Кристиной, решила прийти на помощь.

— Да, все действительно идет замечательно, — сказала она. — Мы даже опережаем график подготовки, правда, Эрика?

Та с нескрываемой гордостью кивнула, однако про себя заменила ругательства большим вопросительным знаком. Какой еще график? Анна явно взяла его с потолка. Но Кристине Эрика своей растерянности не показала. Она научилась трюку — воспринимать свекровь, как акулу: если дать ей почуять хоть малейший запах крови, рано или поздно лишишься руки или ноги.

— А как с музыкой? — с отчаянием в голосе спросила Кристина, предприняв новую попытку притронуться к чаю.

Эрика демонстративно отпила большой глоток черного кофе и чуть сильнее обычного помахала чашкой, чтобы аромат распространился на Кристинину сторону стола.

— Мы наняли местную группу, из Фьельбаки. Ребята именуют себя «Гараж» и классно играют.

— Вот как, — недовольно повторила Кристина. — Значит, скорее всего, будет только такая популярная музыка, что предназначена для ушей молодежи. А тем, кто постарше, вероятно, придется уйти пораньше.

Эрика почувствовала, как Анна ударила ее по щиколотке ногой, и не осмеливалась взглянуть на сестру, боясь рассмеяться. Не то чтобы ей это казалось действительно смешным, но все-таки довольно комичным.

— Ну, надеюсь, вы хотя бы передумаете относительно списка приглашенных. Я просто не смогу показаться на люди, если не будут приглашены тетя Йота и тетя Рут.

— Вот как? — невинно отозвалась Анна. — Вероятно, Патрик с ними очень близок. Он проводил с ними много времени в детстве?

Такого коварного выпада с другой стороны Кристина не ожидала, поэтому ей потребовалось несколько секунд на то, чтобы перегруппировать свои войска для обороны.

— Ну, нет, этого, пожалуй, не скажешь…