Мщение справедливо - Николай Леонов

Гуров поднял палец. Орлов взглянул на него вопросительно.

– Ну?

– За долларами идет охота. Изготовители, которые Русь не понимают, как бы ни говорили по-русски, все одно иностранцы. А иностранцы светятся. Я больше боюсь наших авторитетов. Если они пронюхают, начнется война. Сумма велика, а для них что настоящая валюта, что поддельная. Бросят вперед бритоголовых с автоматами. Они идут по следу, мы след не знаем, но можем вычислить, где лежит. Мы имеем принципиальное преимущество. Мы знаем, что работает Интерпол, а авторитеты не знают...

– Где доллары разыскивать? – спросил Крячко и дурашливо хмыкнул.

– Не где, а как. – Гуров ткнул пальцем в Крячко. – Ты и скажешь.

– Оно можно, – ответил Крячко тоном, каким работяги соглашаются загрузить грузовик картошкой. – Пойду к мадам я, так как Гуров – это слишком много, а Яшин может проорать. Задача: вынудить мадам заказать кейс с «куклами», проследить заказ, и тут наш главный ход. «Кукольник» консультировался с кем-то по факту подлинности купюры, иначе бы материал не попал в компьютеры Интерпола.

Станислав Крячко почистил свой лучший костюм, даже погладил брюки, постарался подобрать носки и галстук в цвет, надел белую рубашку, что было для него совсем экстраординарным событием, и отправился к Веронике Ждан, с которой заранее договорился о встрече по телефону.

Вероника Ждан была настоящей женщиной, а значит, и с женской интуицией у нее было все в порядке – она поняла, что простоватый полковник совсем не так прост, как кажется, и на этот раз предстала перед ним примерной женой своего мужа – выглядела скромно, одета была изящно, без лишнего шика.

– Вероника Андреевна, – Крячко почтительно раскланялся, – простите за визит, он доставил бы мне удовольствие, если бы не необходимость задать вам несколько неприятных вопросов.

– Ну что вы, как говорится, уже свои люди. Заходите, Станислав. Кстати, почему вас все зовут по имени и никогда не называют по отчеству?

Крячко изобразил одну из самых своих добродушных улыбок.

– Понимаете, Вероника, Станислав без отчества – это нечто иностранное, а я тщеславен.

Вероника прекрасно понимала, что перед ней разыгрывается кино и все неприятности впереди.

– Желаете выпить или вы при исполнении?

– Желаю выпить, – ответил Крячко, – хотя и при исполнении.

Вероника открыла шикарный бар. Крячко сначала хотел изобразить удивление и даже растерянность, но потом твердой рукой взял бутылку виски с черной этикеткой, плеснул себе изрядную дозу, повернулся к хозяйке и спросил:

– А вам?

– То же самое, только меньше.

Взяв бокалы, они сели в гостиной, и Крячко начал реализовывать заранее заготовленную схему.

– Вероника, – сказал он. – Вы мне глубоко симпатичны, поэтому не будем крутить. Вы оказались в дерьме по самые уши. Сегодня Яшин отрицает, что кейс с «куклами» получил от вас, но это сегодня. А завтра будет завтра. И лучше, чтобы первой правду сказали вы.

Вероника пригубила из стакана, оценивающе осмотрела Крячко, поняла, что это герой не ее романа, а точнее, что она – не героиня его романа. И спокойно произнесла:

– Если можно, покороче, господин полковник.

– Если совсем коротко, то нам нужен дубликат кейса, который вы выдали Яшину.

– А если я откажусь? – спросила Вероника.

– Произойдет длинная история с неясным концом, – ответил Крячко.

– А худший и лучший варианты этого конца?

– Лучший вариант – вы остаетесь на свободе, но уже, конечно, не как жена помощника Президента, а худший вариант – это вульгарная тюрьма.

Вероника молчала долго, выкурила сигарету. Станислав ее не торопил. Наконец Вероника погасила сигарету, криво улыбнулась и сказала:

– Не знаю, где слышала, но люди говорят, что признание облегчает совесть, но удлиняет срок.

– В большинстве случаев люди говорят правильно.

– Так повторите, пожалуйста, что вы хотите?

– Я хочу дубликат «куклы» такого же миллиона, какой вы в свое время передали Яшину.

– Я не знаю, о чем вы говорите. – Вероника вновь закурила. – Но ради любопытства спрошу: а если бы мне удалось достать такой дубликат, то что бы я с этого имела?

– Не знаю, как с совестью, – ответил Крячко, – но срока вы не имели бы наверняка.

– А какие гарантии?

– Мое слово.

– А сколько стоит ваше слово?

– Позвоните полковнику Гурову, он подтвердит, что мое слово – это слово.

– Извините, – Вероника растянула губы в улыбке, – а кто такой полковник Гуров?

– Если вы не знаете полковника Гурова, то наш разговор теряет всякий смысл.

Наступила долгая пауза. После чего Вероника спросила:

– Если я возьмусь выполнить ваше поручение, я сильно рискую?

В этот момент Станислав вспомнил одну из заповедей Гурова: «Если ты не знаешь, что ответить, всегда говори правду». Он немного помялся, подбирая слова, и ответил:

– Скажем так: вы рискуете, но меньше, чем в любом другом случае.

Вероника снова выдержала паузу, допила свой виски и спросила:

– Вы считаете, что у меня есть выбор? Опять же памятуя заповедь своего начальника, Крячко сказал:

– В принципе есть, но я бы вам советовал согласиться.

– Когда вам нужны эти «куклы»?

– Когда вам удобнее их спросить. В качестве объяснения можете сказать, что попали на мошенников, которые отдают эти «куклы» за настоящие доллары.

– Если я сумею договориться, мне предупредить вас о том, что я отправилась за «товаром», или я все время буду находиться под наблюдением?

– Мне кажется, – ответил Крячко, – что подобные мелочи не должны вас интересовать, вы можете поступить по своему усмотрению. Но я бы вашим телефоном в любом случае не пользовался.

– Значит, никакого протокола и никаких гарантий – только личная договоренность?

– Если желаете, – ответил Крячко, – можем оформить протоколом, но я бы вам этого не советовал.

Когда Станислав сел в свой «мерседес», где его ждал Гуров, который, естественно, слышал весь разговор, он показал Крячко большой палец и сказал:

– Хай класс! Еще два-три слова, и ты бы ее передавил. Теперь будем ждать результата.

– Всегда рад, шеф, – ответил Станислав, приподняв несуществующую шляпу.

– Ну, а теперь простенькая задача, найти этот чертов миллиард. Скажи, Станислав, ты работал когда-нибудь на вокзале?

– Лет сто назад было дело.

– Ты помнишь прием «чемоданчиков»? Стоит этакая дамочка, ждет посадки у своего вагона, рядом чемодан. Она его даже ногой все время чувствует. Глядь, а чемодана и нет, а вместо ее чемодана – какой-то баул неизвестный. И с воплем «Караул! Украли!» бежит она в поисках своего имущества. А секрет прост: на ее чемодан надели чехол. Вот сдается мне, что пропажа этого миллиарда как раз и заключается в том, что на контейнер с валютой надели другой чехол.