Как две капли воды - Сандра Браун

– Знаю.

– Я узнал тебя по глазам.

– Я очень рада. Внутри я не изменилась.

– Ты хорошо выглядишь. Как ты?

Он чуть отстранил ее и неловко погладил своими большими руками.

– Хорошо. Меня собрали по кусочкам.

– Где ты была? Господи, как я рад тебя видеть!

Они опять прижались друг к другу и заплакали. Тыся­чи раз она прибегала к Айришу за утешением. Когда отец уезжал, Айриш целовал ее поцарапанные локти, чинил сломанные игрушки, просматривал ее школьные табели, ходил на ее уроки танцев, наказывал, поздравлял, сочув­ствовал.

Но сейчас Эйвери чувствовала себя старшей. Они по­менялись ролями. Это он прижимался к ней и искал уте­шения.

Как-то они добрались до дивана, потом ни один не мог вспомнить, как. Когда слезы кончились, он вытер ее мок­рое лицо руками, быстро и нетерпеливо. Он был явно смущен.

– Я боялась, что ты будешь сердиться, – сказала она, высморкавшись в бумажный платочек.

– Я и сержусь. Если бы я не был так рад тебя видеть, я бы тебя как следует отшлепал.

– Ты нашлепал меня однажды, когда я как-то ругала маму. Потом ты плакал больше, чем я. – Она дотрону­лась до его щеки. – Ты размазня, Айриш Маккейб.

Вид у него был раздраженный и раздосадованный.

– Что случилось? У тебя была амнезия?

– Нет.

– Что тогда? – спросил он, не сводя с нее присталь­ного взгляда. – Никак не могу привыкнуть к твоему ви­ду. Ты похожа на… Кэрол Ратледж.

– Вот именно. На жену Тейта Ратледжа – покойную жену. ( В его глазах блеснула догадка.) Она летела тем же рейсом. Ты опознал мое тело, Айриш?

– Да, по твоему медальону.

Эйвери покачала головой:

– Это ее тело ты опознал. Мой медальон был у нее.

Его глаза наполнились слезами:

– Ты была вся обгоревшая, но волосы твои…

– Мы выглядели так похоже, нас даже приняли за сес­тер всего за несколько минут до неудавшегося взлета.

– Как?..

– Слушай внимательно, я все тебе расскажу. – Эйве­ри взяла его руки в свои – этим жестом она молча проси­ла его не перебивать. – Когда в больнице через несколько дней я наконец пришла в сознание, я поняла, что забин­тована с ног до головы. Я не могла двигаться, видела только одним глазом, не могла говорить. Все называли меня миссис Ратледж. Сначала, наверное, у меня была амнезия, потому что я не помнила, миссис Ратледж я или миссис Кто-нибудь. Я была не в себе, у меня все болело. Когда я наконец вспомнила, кто я, я поняла, что про­изошло. Видишь ли, мы поменялись местами.

Она рассказала ему о тех мучительных часах, когда она пыталась объяснить, кто она такая.

– Ратледжи наняли доктора Сойера, чтобы он вос­становил мое лицо – лицо Кэрол – по ее фотографи­ям. Я никак не могла дать им понять, что они совершают ошибку.

Он высвободил свои руки из ее и в задумчивости про­вел ими по своему лицу.

– Мне надо выпить. Будешь?

Через несколько мгновений он вернулся со стаканом, на три четверти наполненным неразбавленным виски. Эйвери ничего не сказала, но неодобрительно посмотрела на стакан. Он с вызовом отхлебнул порядочный глоток.

– Ну ладно, до этого места все понятно. Была совер­шена ошибка, а ты не имела возможности об этом ска­зать. Но когда смогла, почему не сказала? Другими сло­вами, почему ты до сих пор играешь роль Кэрол Ратледж?

Эйвери встала и начала расхаживать по неприбранной комнате, делая бесполезные попытки что-то привести в порядок, а на самом деле пытаясь собраться с мыслями. Сложно будет убедить Айриша в том, что ее план был продуман и обоснован. Он придерживался мнения, что репортеры должны сообщать о новостях, а не делать их. Им отведена роль наблюдателя, а не участника. Это все­гда было предметом спора между ним и Клиффом Дэниелзом.

– Кто-то собирается убить Тейта Ратледжа до того, как он станет сенатором.

Айриш не ожидал ничего подобного. Его рука со ста­каном виски застыла на полпути от столика ко рту. Жид­кость выплеснулась из стакана на руку. Он рассеянно вытер руку о брюки.

– Что?

– Кто-то собирается…

– Кто?

– Я не знаю.

– Почему?

– Не знаю.

– Каким образом?

– Не знаю, Айриш, – повторила она громче. – Где и когда, тоже не знаю, можешь не спрашивать. Просто вы­слушай меня.

Он погрозил ей пальцем:

– Я еще могу тебя нашлепать за то, что ты со мной сделала. Не испытывай мое терпенье. Я из-за тебя и так словно в аду побывал.

– Да и я тоже не в отпуск съездила, – резко ответила она.

– Только поэтому я так долго сдерживался, – заорал он. – Перестань водить меня за нос.

– Я и не вожу!

– Тогда что за ерунду ты рассказываешь про то, что Ратледжа собираются убить? Откуда, черт подери, ты это знаешь?

То, что он вышел из себя, ее успокоило. С этим Айришем ей было легче, чем с убитым горем человеком, каким он был несколько минут назад. За долгие годы она научи­лась с ним спорить.

– Кто-то сказал мне, что собирается убить Ратледжа до того, как тот вступит в должность.

– Кто?

– Не знаю.

– Ерунда. Не начинай по новой.

– Если ты мне дашь такую возможность, я все объясню.

Он сделал еще глоток, сжал руку в кулак и наконец, расслабившись, откинулся на спинку дивана, давая по­нять, что готов сидеть спокойно и слушать.

– Кто-то, принимавший меня за Кэрол, пришел ко мне в больницу. Видеть его я не могла – мой глаз был забин­тован, а он стоял за моей спиной. – Она вспомнила, как это происходило, и повторила все слово в слово. – Я бы­ла в ужасе. Когда я уже могла сказать, кто я, я боялась это сделать. Один неверный шаг, и я бы поставила под угрозу и свою жизнь, и жизнь Тейта.

Айриш выслушал ее не перебивая. Она подошла к ди­вану и села рядом с ним. Когда он заговорил, тон у него был весьма скептический.

– Ты хочешь сказать, что стала играть роль миссис Ратледж, чтобы предотвратить убийство Тейта Ратледжа.

– Вот именно.

– Но ты не знаешь, кто собирается его убить.

– Пока что нет, но Кэрол это знала. Каким-то обра­зом она была с этим связана, но я не знаю, в каких отно­шениях она была с тем человеком.

– Хмм. – Айриш задумчиво поскреб подбородок. – Посетитель, который у тебя был…

– Это должен был быть член семьи. В больницу боль­ше никого не пропускали.