Унесенные ведром - Дмитрий Подоксенов

«Чёрт, придётся завтра снова звонить Воробьёву, — подумал Альберт, вспоминая, что во время сегодняшней встречи не очень ласково попрощался со своим милицейским информатором. — У него хоть какой-то опыт имеется в такого рода делах. Пусть подскажет, с чего обычно начинаются поиски».

Но Воробьёв позвонил Ростоцкому сам и назначил встречу в том же бистро, в котором они встречались вчера, добавив при этом, что обладает крайне важной информацией.

— Я так понял, — проговорил Воробьёв, как только они встретились, по традиции не переставая жевать, — что тебе этот Фёдор Юрьевич Сивцов зачем-то срочно понадобился?

— Ну, допустим, — неопределённо проговорил Альберт. — А ты что, знаешь, где его можно найти?

— Я не знаю, — честно признался старший лейтенант. — Но Попович уже начал активные поиски. И, рано или поздно, но он их найдёт, можешь мне поверить.

— Подожди, — остановил собеседника Ростоцкий. — Но ты же говорил, что к этому твоему Поповичу никаких подходов? Или нашлись?

— К капитану нет, — Вздохнул Воробьёв, доедая отварную телятину. — А вот в технической службе у меня есть знакомые. И Лёня Игнаткин кое-что мне сегодня рассказал по доброте душевной.

— Так, говори, — приободрился убийца. — И что же он тебе такого рассказал, интересно?

— А то, — понизив голос, проговорил старлей, — что вчера вечером, с санкции прокурора и с разрешения жены разыскиваемого, телефон в квартире Сивцовых поставлен на контроль.

— Это что, «прослушка» что ли? — не понял Альберт.

— И прослушка тоже, — пояснил Воробьёв. — Но главная задача — это засекать и фиксировать, откуда на данный аппарат будут поступать звонки, понятно? Есть такая штука, СОРМ-1 называется… Впрочем, это детали.

— Они что, думают, что он домой позвонит? — усмехнулся Ростоцкий. — Нашли дурачка.

— Попович уверен, что позвонит, — пожал плечами его собеседник. — Он, вообще-то, очень редко ошибается. Тем более что общался с этим мужиком, значит, представляет немного, что у него в голове. Ты, небось, по себе всех судишь? Люди-то всякие бывают.

— Да, наверное, я просто на себя ситуацию прикинул, — признался Альберт. — Я бы ни за что звонить не стал. Тем более на такие опасные номера.

— Ну так что, тебе звонить, если что-нибудь прояснится? — с тревогой спросил информатор. — У меня с Лёней из технического хорошие отношения.

— Обязательно, — заверил его Ростоцкий, оставляя на столике деньги. — Посмотрим, что за хвалёная интуиция у вашего Поповича. Счастливо.

Воробьёв позвонил через шесть дней. По его возбуждённому голосу, а также по нахально назначенному месту встречи — ресторану «Палермо» — Альберт догадался, что интуиция капитана в очередной раз не подвела.

— А ты, братец, наглец! — сказал он вместо приветствия Воробьёву, который уже успел назаказывать полный стол еды. — А в следующий раз куда меня пригласить собираешься? За мои же, кстати, деньги? Я вот как-нибудь не явлюсь на встречу, чтоб тебя проучить. Чем тогда расплачиваться будешь?

— Присаживайся, — как ни в чём не бывало пригласил его старший лейтенант. — Нашёлся твой Сивцов.

— Где? — сразу забыл о дополнительных тратах убийца. — Всё-таки позвонил?

— Позвонил, родимый, — пробормотал Воробьёв, ласково разглядывая перепелов под каким-то хитрым соусом. — Откуда-то с севера Свердловской области. Вон куда занесло…

— А точнее? — насел на собеседника Ростоцкий. — Да погоди ты жрать!

— Точнее ты уж сам выясняй, — сказал старлей, извлекая из внутреннего кармана бумажку с записью. — Сам понимаешь, не с руки мне так подробно расспрашивать было. Скажи спасибо, что телефон удалось переписать.

— Именно с этого номера звонили? — уточнил Альберт, внимательно рассматривая вырванный из записной книжки клочок бумаги.

— Да, сам Сивцов и звонил. Жене. Уверил её, что в ближайшее время будет находиться там. Только ты не тяни, Поповичу на завтра уже командировку оформляют, с группой захвата. Но если на самолёте полетишь, то ты их точно обгонишь, потому что наши обычно на поездах разъезжают, чтоб для казны дешевле. Вот смотри, — старший лейтенант склонился над бумажкой в руках убийцы. — Эти цифры — код населённого пункта, а эти — номер абонента. Сначала узнай, что это за город или посёлок, а адрес вычислять тебе придётся уже на месте. Только это всё без меня, тем более, здесь ничего сложного нет.

— Естественно, без тебя, — пробормотал Ростоцкий, расставаясь с очередной порцией денег. — Не хватало ещё всюду за собой этакий желудок таскать. Счастливо пообедать, — сказал он, покидая довольного жизнью Воробьёва.

В душе Альберта просыпался охотничий азарт. Прямо из машины он позвонил в справочную службу, а затем, получив требуемую информацию, в трансагентство.

Приехав домой, он стал собираться в дорогу…

…Утром Альберт проснулся, по заведённой много лет назад привычке, ровно в семь утра. За тонкой фанерной перегородкой с присвистом храпела старуха. Ростоцкий в одних трусах выскочил в сени и принялся проводить энергичный бой с тенью, не замечая, казалось, мороза. После того, как тень была с позором повержена, убийца вернулся в дом и позавтракал оставшейся с вечера на кухонном столе варёной картошкой с маслом.

Четыре крупных картофелины он положил в полиэтиленовый мешочек, а затем завернул в тряпочку. Он мог безо всякого напряжения организма обойтись без еды хоть трое суток кряду, но к чему терпеть такие лишения, когда «сухой паёк» вполне можно взять с собой? Альберт снова прошёл в комнату и, достав из сумки экипировку, разложил вещи на кровати. Честно говоря, то, что он увидел, не очень ему понравилось. Конечно, где-нибудь в Подмосковье, на него, может, и не обратили бы особого внимания. Но здесь… Он ещё раз осмотрел горнолыжное и походное снаряжение, в основном импортного производства.

Никто не спорит, все эти свитера, комбинезоны и зимние ботинки с высокой шнуровкой лёгкие, удобные, тёплые и удивительно практичные. И плюс ко всему ужасно дорогие. Особенно для непривычного глаза. А гуляющий по местному лесу вызывающе одетый незнакомец — что можно придумать более подозрительного? В большом городе это почему-то не приходит в голову, а здесь ты совершенно неожиданно оказываешься, как на ладони. Причём никто не поручится, что у хозяев лесного особняка нет проживающих здесь осведомителей.

«Чёрт, что же делать? — соображал Альберт. — Можно, конечно, затариться подходящей одеждой на местном рынке или в магазинах, но они откроются только часа через три. А времени терять больше никак нельзя, скоро за моим „подопечным“ сюда приедут менты. Да и вообще из жилого района лучше выйти ещё затемно, чтобы не возбуждать у людей излишнего любопытства».

И тут Ростоцкий вспомнил, что, кажется, видел какую-то одежду в сенях. Снова выглянув в сени, Альберт похвалил себя за наблюдательность: рядом с крыльцом, на вбитых в стену дома гвоздях, висели две старых телогрейки и ватные штаны неопределённого цвета. Внизу валялось две пары разношенных валенок с калошами. Одежда, по-видимому, принадлежала мужу хозяйки, о котором Ростоцкий знал только, что он умер два года назад.