Crime Story №4 - Ольга Тарасевич

– Понимаем, понимаем, дальше! – кивал Генка, не выпуская Настиной ладони из рук и виновато ей улыбаясь.

– Спрашиваю потом у Алисы: есть у вас такая одежда? Такого цвета и из такой шерсти… А она говорит: нет. У соседского Пашки, говорит, такой джемпер.

– Нет, ты расскажи, как ты с этой гадалкой ее расколол?

– Я сначала подумал, что девочка была с кем-то в сговоре. Как еще мог грабитель с одного балкона попасть на другой? Надо ведь было мимо девочки пройти. Думаю, она с кем-то сговорилась соседку ограбить. Потом смотрю в ее глазки, а они чистенькие такие, непорочные – не гадкие, одним словом. Думаю, не могла она! Тут стол вижу, на нем кусок тряпки блестящей, зеркало, свеча потухшая в кружке. И у девочки, присмотревшись, обнаружил кровоподтек за ухом. Сразу вспомнил девчонок ровесников в детстве, как они тоже с этой ерундой носились в Рождество. Пристал с вопросом к Алисе, та отрицает все. А потом…

– А потом он подошел к ней, повернул ее к свету и говорит: а ударил тебя кто? Мать? – встряла Настя, устав слушать подробности. – Она – сразу на ее защиту. Сергей прицепился к бедной девочке. Та вся смущается, мучается…

– А я и говорю: значит, ты тряпку не успела на зеркало накинуть, когда мужа будущего в зеркале увидела. Надо было накидывать тряпку-то, а то он ударит… Эту ерунду девки тоже из уст в уста передавали, – засмеялся Иванов, вспомнив школьное детство. – Алиса как разревется и…

– И плачет, и говорит, бедная, – со вздохом снова перебила его Настя. – Не успела, говорит, накинуть, вот и ударил. Так сильно, говорит, что очнулась потом на полу, голова болит. Только, говорит, я не хочу за Пашку замуж. Он нехороший! Он тоже пьет, как мамка, и не работает нигде.

– Стало быть, этот мерзавец пробрался со своего балкона на их, прошел через квартиру, наткнулся на ребенка, отключил его, вылез с их лоджии на лоджию Насти. Ограбил квартиру и тем же путем обратно. Правильно я понимаю ситуацию? – с хмурым лицом закончил Генка, уставший виноватиться перед сестрой, и соскочил с дивана.

– Совершенно верно. Мы его тепленьким взяли. Он, оказывается, подсек, что к Насте гость на дорогой машине приехал, понаблюдал за нами, когда мы к реке уходили, ну и решил рискнуть. Заходим, а он сидит перед компьютером, а как включить – не знает, умник! – фыркнул Иванов, тут же поспешив занять Генкино место на диване подле Насти. – И деньги кучками у него на столе. И карточки. Цацки Настины уже в мешок целлофановый свалил, завязал – с утра продать, наверное, собирался.

– Сдался без сопротивления?

– Без! Сергей на него как пошел, как пошел!.. В ухо ему как засветит, за что, говорит, гад, ребенка тронул?! – Настя покачала головой. – Тот воет, соседка, соседка, прости…

– Простила? – прищурился Генка.

– Нет. Вызвали все же милицию, – покаялся Сергей. – Хоть ты и не велел, но пришлось. Он ведь так и станет теперь с балкона на балкон прыгать, не останови его!

– Да! – подхватила Настя. – А мне как тут жить?!

– Как жить? – Сергей подмигнул своему другу и поочередно потом его спутникам. – Могу предложить варианты… Вернее, один.

– Который? – нахмурилась она.

– Переезжай ко мне, и все!

Иванов беспечно подергал плечами. Но тут же опомнился, увидев внушительный кулак друга из-под полы.

– Нет, на законных правах, конечно, а не просто так.

– Как у вас, Сергей, все скоро, – ахнула Настя, растерянно переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Мгновение – и преступление раскрыто! Второе мгновение – и предложение сделано! Это ведь предложение было сейчас, я правильно поняла?

– Конечно!

– А вы не торопитесь? Сергей, ну чему вы улыбаетесь, а?! Ген, ну скажи ему!

– Ну… – Братец потеребил подбородок, успев подмигнуть лучшему другу. – В рождественскую ночь надо торопиться, сестрица! Надо все успеть! И стать наконец счастливой, Настюха!..