За пять минут до ядерной полуночи - Александр Витковский

Неведомо какими путями заглянул он и в комнату, где работал Мохаммед Салами. Это произошло настолько неожиданно, что все сотрудники повскакивали со своих мест и застыли в смущении, не зная толком, как себя вести в присутствии столь важной персоны. Посещение их лаборатории не входило в план президентского обхода.

Между тем глава государства, небольшого роста, сухощавый, подтянутый – и не скажешь, что сын кузнеца, – с короткой стрижкой черных с проседью волос, бородой и усами – будто двухнедельной щетиной – подошел и за руку поздоровался с каждым сотрудником. Взгляд обычно колючих с едва заметным прищуром глаз, от которого зачастую приходилось не по себе многим министрам и остандарам (губернаторам иранских провинций), сейчас искрился радушием и удовлетворенностью. Еще бы, сегодня наступил очередной этап реализации национальной ядерной программы – пуск каскада современных газовых центрифуг повышенной мощности, разработанных иранскими учеными.

Так получилось, что Мохаммед оказался ближе всех к двери, и президент первым пожал руку именно ему.

– Как дела? – непринужденно спросил он. – Чем занимаемся?

– Да… я работаю над медицинскими аспектами…

– Прекрасно, это как раз то, что нам очень нужно и важно, – перебил Ахмадинежад, даже не дослушав собеседника. – Ну, показывайте свое хозяйство.

И никто из небольшой, в четыре человека, свиты, сопровождавшей Ахмадинежада, ни руководитель лаборатории не осмелились встрять в диалог, чтобы взять в свои руки инициативу и роль гида. Волнуясь и не помня себя от смущения, что вот так, провидением Аллаха и волею случая, он оказался экскурсоводом руководителя страны, Мохаммед провел президента по лаборатории и просто представил каждого из всех сотрудников, которых уже хорошо знал за время командировки. Президент радушно улыбался, каждому протягивая руку, а пока персонал лаборатории в смущенном полупоклоне трепетно пожимал узкую президентскую ладонь, ученый, слегка заикаясь от переживаний, буквально в двух словах рассказал, чем занимается этот небольшой коллектив.

Прощаясь, Ахмадинежад дружески похлопал по плечу своего импровизированного гида и, обращаясь ко всем, напутствовал.

– Успехов вам. Иран ждет от вас новых свершений! Да поможет вам Аллах.

Когда за спиной президента и сопровождавших его лиц закрылись двери, все еще несколько мгновений стояли соляными столбами, пытаясь прийти в себя после такого неожиданного визита «на высшем уровне». Первым очнулся здоровяк Али, который несколько дней назад пригласил Мохаммеда пообедать и рассказал о причине всеобщего шухера.

– А ты что, давно знаком с президентом? – хитро подмигнув окружающим, поинтересовался он. И тут же на смущенного ученого, который до сих пор не мог прийти в чувство, обрушился шквал веселых шуток и полунамеков «с подтекстом».

– Ладно вам! Хватит! – застенчиво отбивался он. – Лучше сфотографируйте свои ладони и сделайте подпись: «К ним прикасался президент Махмуд Ахмадинежад!!!»

Идея с восторгом была воспринята всеми. Откуда-то появился фотоаппарат – обычная «мыльница», все сгрудились в одну кучу под президентским портретом и выставили вперед руки ладонями прямо в объектив. Автоспуск, вспышка, и в течение следующих десяти минут цифровая фотография уже была переброшена на каждый компьютер, а увеличенный до формата А4 и распечатанный на цветном принтере снимок с интересом рассматривали виновники торжества и любопытные коллеги, уже прознавшие о высокопоставленном визитере и прибежавшие из соседних кабинетов, чтобы лично услышать потрясающую новость из первых уст и обменяться впечатлениями. Все завидовали счастливчикам, ведь никто и подумать не мог, что второй по значимости лидер государства вот так запросто, вне протокола, может зайти в обычную, самую заурядную лабораторию и поговорить с ее сотрудниками.

– Это потому, что у нас проходной кабинет, – нашел объяснение кто-то из сисадминов и тут же сострил: – Жалко, что не удалось сделать селфи с нашим президентом на фоне его портрета.

Шутка понравилась.

В непринужденной болтовне и взрывах хохота прошел еще час, постепенно все угомонились и расселись по своим рабочим местам.

– Слушайте, а что это за глюки с моим компом? – Разухабистый здоровяк напряженно всматривался в экран, елозил мышью, нервно долбил пальцами по клавиатуре. – Ничего не понимаю…

– У меня тоже какая-то ерунда… – Озадаченно отозвался кто-то с дальнего стола.

– И у меня… Наверное, что-то с сервером… Вот, допроверяла наша безопасность…

Оказалось, что сбой начали давать все компьютеры.

Резко открылась дверь, в лабораторию заглянул сотрудник из соседнего кабинета – глаза, как блюдца, волосы дыбом.

– У вас с техникой все нормально? У нас какой-то затык, все машины будто с ума посходили!

Ему никто не ответил. Все лихорадочно пытались привести в рабочее состояние свою электронику.

– Чувствуете, пол дрожит… – с испугом в голосе вдруг произнес кто-то. – Или мне это кажется?..

Действительно, едва заметная легкая дрожь покалывала уже не только пол, но и стены. Откуда-то снизу нарастал глухой утробный гул.

Вдруг опять хлопнула дверь, и через кабинет вихрем пронесся сотрудник службы безопасности, держа в руках коробку, доверху наполненную респираторами. Было непонятно, как он мог так быстро бежать с такой тяжестью… Не сговариваясь, сначала несмело, по одному, потом быстрее и быстрее все стали подходить к аптечке и молча разбирать таблетки с йодом.

«Аллах всемилостивейший и всепрощающий! – тихо прошептал Мохаммед. – Вот она, американская программа… начала действовать…»

А в коридоре уже слышался панический топот бегущих ног, непонятные крики, какие-то вопли. Завыла сирена…

– Все на улицу, скорее! – рявкнул завлаб и первым рванулся к дверям, за ним припустили остальные сотрудники.

Мохаммед, словно замурованный по колено в бетон, не мог сдвинуться с места. Секунда, две, и в кабинете он остался один.

– Что будет, что теперь будет?! – твердил он. – Нет, никуда не побегу, пусть лучше меня завалит обломками здания, пусть лучше смертельная доза радиации, все что угодно… Что я натворил?! Что наделал?!

Оглушенный, подавленный, опустошенный до дребезга в ушах, вырванный из реальности окружающего мира, он стоял, сгорбившись над своим столом. Его руки беспомощно и тупо перебирали какие-то канцелярские принадлежности, бумаги, рассыпанные стандарты йодистых таблеток… Он зачем-то отключил и закрыл свой ноутбук, бережно положил его в сумку, затем, чтобы хоть как-то успокоиться, налил стакан воды…

Неожиданно с шумом распахнулась задняя дверь. Ученый оглянулся. На пороге стоял… президент Ирана. Первое, что заметил Мохаммед, – разодранный рукав белого халата и голубые полиэтиленовые лохмотья на его полуботинках – все, что осталось от бахил. По тыльной стороне ладони левой руки змеилась, огибая вздувшиеся вены, тонкая струйка крови. Вид у него был одновременно ошарашенный, растерянный и злой, но он пытался держать себя в руках, чтобы не выказать внешне своего состояния. За ним толпились несколько человек, находившихся, судя по выражению лиц, в еще большей прострации. Среди них не было никого из администрации предприятия, и шокированные страхом люди замешкались, явно не зная, что делать, куда бежать.