Идеальная мать - Эйми Моллой

Пастор покачал головой:

— При всем уважении, мисс Истина, я сорок лет знаком с Гектором и Шелли Куимби. Я крестил их детей и внуков. Я могу поклясться на Библии своего деда, что эти добрые, сердечные, верующие люди не могли быть замешаны в похищении или убийстве этого ребенка.

— А что вы можете сказать о Уинни Росс? — Патриция, прищурившись, посмотрела на пастора. — Россы уже несколько десятков лет владеют этим домом. Вы были с кем-то из них знакомы?

Пастор вытер рот хлопковым носовым платком:

— Нет, такого сказать не могу. Насколько мне известно, никто из членов этого семейства ни разу не появлялся на пороге церкви в нашей округе.

Фрэнси отвернулась от телевизора, ее мутило. Одди запустил ей руки в волосы и тщательно прощупал всю голову. Никаких шишек не было, но при этом голова у нее гудела. Она осмотрелась кругом, оглядывая маленькую и чистую квартирку. Фрэнси сидела на двухместном диванчике с льняной обивкой, возле которого стоял винтажный кофейный столик из красного дерева. Над обеденным столом висели небольшие фотографии в рамках с нью-йоркскими видами, на столе стояла ваза со свежими розами. Она встала и на цыпочках подошла к книжной полке, коленка у нее пульсировала от боли. На полке стояли фотографии Отомн с Одди и Отомн с какой-то женщиной. Прямо из гостиной дверь вела в ванную, она заглянула туда: на подоконнике ровной линией были выстроены бутылочки с лосьоном для лица и гелем для волос. Окно выходило во двор-колодец.

Фрэнси услышала, что из спальни раздаются шаги, и закрыла дверь в ванную.

— Под пеленальным столиком лежал, — в руках у Одди был тюбик «Неоспорина». — Ну конечно, где же еще. — Он повел Фрэнси обратно на диван. — Садись, давай я тебе намажу колено.

— Да я сама могу, — она взяла у него тюбик.

Он сел на стул напротив нее:

— Куда это ты так быстро бежала?

— Решила заняться спортом. — Она показала на выпирающий мягкий животик. — Говорят, вес, который набираешь во время беременности, сгорает при грудном вскармливании. Так вот, это не так.

— Ты взяла с собой на пробежку камеру?

— Да, я сейчас пытаюсь начать фото-бизнес. Нужно всегда быть готовой к встрече с потенциальными клиентами.

Одди кивнул и посмотрел на экран:

— Сам не знаю, зачем включил программу этой жуткой женщины. Для нее смерть Гектора — просто раздолье.

— Гектора?

— Ну да, Гектора Куимби, он…

— Я понимаю, о ком ты. Просто ты сказал так, будто знаком с ним.

— Да? — Одди посмотрел на нее.

Фрэнси отвела взгляд. Колено уже болело от льда.

— Красивая квартира, — выдавила она из себя и увидела сквозь стеклянные двери, что в спальне стояли на подставках три гитары. — Играешь на гитаре?

Он пожал плечами:

— Сейчас уже почти нет, раньше играл.

— Ааа, — она отпила кофе. — Расскажи про Лу.

В кухне раздался звонок таймера:

— Сейчас приду.

Он вернулся, держа в прихватках свежеиспеченный кекс, и поставил его на столик.

— Я пошел пройтись, а сам забыл, что у меня кекс в духовке. Слава богу, вспомнил, а то бы спалил все дома по соседству, — он стал нарезать кекс длинным тонким ножом. — Честно говоря, пекарь из меня фиговый. Ну, неважно, главное, я стараюсь.

— Маленький кусочек, пытаюсь есть меньше сахара и углеводов.

Одди протянул ей салфетку с куском кекса, несколько минут они молча жевали. Фрэнси обратила внимание, что он дергал ногой и все время откашливался, посматривая на телевизор за ее спиной.

— Знаешь, я тут подумала, что никогда не слышала твою историю рождения.

— Мою? Не ждал, что придет моя очередь.

— Почему нет?

— Ну, рожал-то не я.

— А ее мама?

— Да, — Одди рассмеялся и скомкал салфетку. — Именно что мама.

— Вы ее удочерили?

— Удочерили? Нет.

— А откуда у вас тогда ребенок?

— Откуда? — он сощурился. — Ну, знаешь, Фрэнси, когда два человека любят друг друга…

— Да нет, я про то…

— Шучу. Люсиль ее родила, — рассмеялся Одди.

— Люсиль? — она с трудом проглотила кекс. — Погоди-ка. Лу это Люсиль?

— Ну да, моя жена.

— Но ты же гей.

Он откинулся на стуле и поднял брови:

— Разве?

Она нервно хихикнула:

— А разве нет?

— Да вроде нет.

— А почему я тогда ни разу не слышала, чтобы ты говорил о своей жене? И ты пришел в группу для мам, это же не…

Он кивнул:

— Мне так и казалось, что вы так думаете. Не-а. Самый натуральный натурал, и никаких удочерений. У нас все было по старинке. Запланированное кесарево, — ухмыльнулся он. — Таков был план. Но Отомн решила иначе. Появилась на свет на несколько недель раньше, ровно тогда, когда я уехал из города на гастроли. Уверен, Лу до сих пор злится на нас с Отомн за то, что так вышло. Роды были непростые.

— А сейчас вы как?

— Мы с Лу? Да не очень, — Одди поднялся и поставил кекс на обеденный стол, повернувшись к Фрэнси спиной. — Сама знаешь, как это бывает, после рождения ребенка приходится как-то выкручиваться, — он повернулся к ней. — Я так скажу, если бы не «Майские матери», я бы совсем не знал, что делать. Если мужчина сидит с ребенком, ему может быть очень одиноко. Но вы все были так добры ко мне. Я сначала сомневался, сама понимаешь, что отцу делать на встрече группы для мам. Скажем так, я немножко переживал. Эта неделя была непростой, ведь встреч больше нет. Я по всем скучаю.

— По всем? А по Уинни?

Он вздернул голову:

— По Уинни? Ты на что намекаешь?

— Я к тому, что ты, может, по ней не скучаешь? Может, вы с того вечера виделись? Может, ты знаешь больше, чем говоришь? — Фрэнси не могла отрицать, как приятно ей было громко сказать эти слова, глядя ему прямо в лицо.

Он скрестил руки на груди и оперся на стул за обеденным столом. Он, казалось, не знал, что ответить.

— И еще, мне показалось, что ты на ней немножко помешался, — она поставила ноги на пол и положила салфетку и пакет со льдом на кофейный столик. — Я, пожалуй, скажу тебе правду. Мы все о тебе знаем.

Фрэнси могла поклясться, что он стиснул зубы:

— Все обо мне знаете?

— Да, об аресте. О твоем криминальном прошлом. Понимаешь, о чем я?

— Криминальном прошлом?

— Вот именно, — она на секунду замолкла. — За что тебя арестовали?