Дом на Солянке - Валерия Вербинина

– Соня, дело в том, что кое-что изменилось… Там теперь агент Константинов командует, это по его части… Пойдемте, я вас с ним познакомлю. Опознавать… это вряд ли… Их в морг увезли.

– Кого?

– Бандитов, которые убили вашего брата.

Он привел Соню в кабинет Константинова, который как раз допрашивал владелицу парикмахерской, известную как Сизову. Завидев ее, Соня вся подобралась и впилась взглядом в ее лицо, но тотчас же расслабилась.

– Ваня, не надо водить сюда посторонних, когда я работаю, – сказал Константинов довольно сухо. – Погеройствовал ты, грохнул бандитов, и будет с тебя.

– Это Соня, сестра убитого столяра, – сказал Опалин. Ему было неприятно видеть, что такой серьезный мужик, как Константинов, всерьез задет его успехом. – Я подумал, что вам надо познакомиться.

– Это вы их убили? – вскинулась Соня, поворачиваясь к Ивану. – Спасибо. Спасибо!

Сизова холодно усмехнулась.

– Имейте в виду, я ничего не знаю и никаких показаний вам не дам, – заявила она. – Чем Саккетти и остальные занимаются, я понятия не имела. – И закончила с нескрываемой издевкой: – Мне они всегда говорили, что исправились… образумились… и всякое такое.

– Да ну! – воскликнул Константинов. – Ладно, тогда я с подружкой твоей побеседую…

– Нора тоже ничего не знает. – Сизова явно наслаждалась моментом. – И ничего у вас на нас нет. Долго держать нас вы не сможете, я законы знаю. Предъявить вам нечего: раз вы всех поубивали, трупы показаний не дают.

– Она шутит? – несмело спросила Соня, оборачиваясь к Опалину. Но он не успел ответить, потому что помощник Константинова ввел Щуровскую. Хотя стояла теплая погода, эта красивая полноватая брюнетка была в эффектной соболиной шубке. Губы накрашены, на голове маленькая, но явно очень дорогая шляпка, на ногах – туфли на каблуке. Глаза – холодные и оценивающие. Она смерила взглядом Соню, задержавшись на ее заляпанных грязью сапогах, и едва заметно усмехнулась.

– Это она! – пролепетала бедная девушка, совершенно растерявшись. – Это она… та, которая завлекла моего брата!

Сизова шевельнулась на стуле и послала сообщнице предостерегающий взгляд.

– Вы решили мне устроить очную ставку с этой сумасшедшей? – брезгливо спросила Щуровская.

– Я не сумасшедшая! – вскрикнула Соня. – Помнишь Колю? Моего брата? Он погиб из-за тебя! Ты убила его…

– Я никого не убивала и никаких братьев в глаза не видела.

– Она врет! У него была ее фотография!

– Да? И где же она? – Щуровская иронически усмехнулась. Соня побагровела.

– Ваня, уведи ее, – распорядился Константинов. – Девушка, простите, нам надо работать. Вы нам мешаете.

– Что значит мешаю? Моего брата убили! Я имею право знать! Почему они так себя ведут? Почему рыжая сказала, что им ничего не будет? Что это значит?

– То и значит, что ничего нам не будет, – сказала Щуровская спокойно. – Нет доказательств, нет обвинения, а показания против себя я не дам.

– Это правда? – Соня совершенно растерялась. – Вы… вы что же, отпустите ее? Как вы можете…

– Гражданка, уйдите, – уже с раздражением повторил Константинов. – Когда вы нам понадобитесь, мы вас вызовем. Ваня!

– Соня, идемте, – вмешался Опалин.

Щуровская усмехнулась и села на свободный стул возле Сизовой.

– Я… да, сейчас, – пробормотала Соня.

Но она никуда не пошла. Вместо этого она внезапно извлекла из-под плаща обрез и, наставив его на Щуровскую, выстрелила в упор из обоих стволов.

На звук выстрела сбежались агенты из соседних кабинетов. Константинов орал и матерился. Иван вырвал у Сони обрез, но было уже слишком поздно. Роковая красавица лежала на полу с дырой в груди, а Сизова, которой в лицо попали кровавые ошметки и брызги, билась в неподдельном истерическом припадке.

– Бабушка права, – бормотала Соня, не сводя взгляда с женщины, которую она убила, – око за око, и это правильно. Око за око, зуб за зуб. Только так! – И с торжеством, поразившим Опалина до глубины души, она набрала слюны и плюнула на труп своего поверженного врага.

– Идиотка! – крикнул Константинов, подступив к ней вплотную. – Ты хоть понимаешь, что тебе придется за это отвечать?

– Не ори на нее! – рявкнул Опалин, встав между ними. Тут вмешались другие агенты, и их растащили.

– Так, – сказал Константинов, немного успокоившись, – сестрицу – под арест, а с тобой, Опалин, я еще поговорю!

– Да пошел ты…

Их снова растащили, и кто-то догадался послать за Филимоновым, чтобы он привел в чувство своих закусивших удила подчиненных.