Мораторий на крови - Марк Фурман

Печерская заняла дальний столик у открытого окна, отгороженный крапчатой, под мрамор, колонной. На нем чашечка кофе, вскрытая пачка «Парламента», зажигалка. Подруги обнялись.

— Давно ждешь? — поинтересовалась Нинель.

— Только подошла, успела выпить кофе. Волнуюсь, Ниночка. Так что за спешка?

— Погоди, скоро узнаешь. А пока поужинаем, заказывай все, что твоей душеньке угодно. Сегодня я угощаю, если не возражаешь, начнем с коньячка…

Дождавшись, пока официант, приняв заказ, отошел от стола, Бойко поинтересовалась:

— Что нового у нас в тюряге?

— Новости немалые. Пока ты по столицам ездишь, Папашу от дел отстранили, Ваню Стукашова заодно. С утра особисты в их кабинетах возились, увезли документы и бумаги, двери опечатали. Потом сопроводили обоих в закрытый автобус, куда-то увезли. Жалеешь Федора? — Она погладила ладонью руку подруги.

— Что жалеть, Нинок, — весело, едва ли не восторженно откликнулась Бойко. — Давно хотела дать ему вольную, вот другие и позаботились о бедной секретарше. Давай-ка выпьем по рюмке-другой «Хеннесси», перекусим, там и поговорим.

— От «Хеннесси» не откажусь, хотя в такую жару наша водочка лучше идет. Но учти, подруженька, ты с Федором поступай как знаешь, а я своего Благова бросать не намерена. Как друг и мужик он меня вполне устраивает.

— Это уж твое дело, Нинок. Тут ты права, как там в песне поется: «Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу…» А теперь слушай, разговор предстоит серьезный. Помнишь, как мы с тобой наркоту Дамзаеву передали? — огорошила она Печерскую.

Покраснев от неожиданности и покрывшись капельками пота, та шепотом спросила:

— И это известно?

— Как оказалось, то была заранее продуманная акция, хотя соответствующие органы подключили к ней и лиц, которые за все заплатили. Но нет худа без добра. Наркота развязала террористу язык, он о многом рассказал. А теперь непосредственно о деле…

— Но ты же, б…дь, сказала, что наркоту для Дамзаева тайно передали его родные, — злобно вскрикнула Печерская. — Вот уж не думала, что ты способна на обман подруги, такую подлость.

— Погоди, не горячись, сейчас все объясню. Ведь это ФСБ поначалу вошла в контакт с его родными. Я тогда ни о чем не знала, мы обе стали лишь передаточным звеном. И как мне сегодня сообщили, благодаря нам и тебе тоже удалось предотвратить новые теракты, спасти жизнь сотням людей.

Заметив, что пыл Печерской несколько угас, Бойко продолжила:

— Они предлагают нам сотрудничество, в нынешней ситуации — грех отказываться. Иначе, как сама понимаешь, церемониться с нами не станут. Пособничество в передаче наркотиков, да еще террористу-смертнику, карается ну по очень крутой статье. Или ты хочешь сменить свой уютный стоматкабинет на женскую колонию строгого режима?

— Ладно, сотрудничество так сотрудничество, — неожиданно легко согласилась Печерская. — И что ты предлагаешь?

— Завтра в десять тебе надо позвонить по этому телефону, — Бойко достала из косметички аккуратно сложенную бумажку с номером. — Тебя примут, наверняка предложат кофе или чай, поговорят. Причем вежливо, без всякого нажима, это их проверенный метод. И не трусь, подружка. Как я поняла, их интересуют те более чем годичной давности подробности твоего общения с Дамзаевым в вашем кабинете. Ведь разработка террориста продолжается. И еще запомни: наш разговор строго конфиденциальный, даже столь любимому тобой Благову — ни слова.