Рыбкин зонтик - Наталья Александрова

Лариса остановилась возле окна и нервно проговорила:

— Что-то не так, что-то не так… У меня странноечувство, что есть еще какая-то сила, которую мы не учли…

Я вжалась в землю, и, хоть от нее исходили сырость и холод,зубы от страха перестали стучать.

— Прекрати паниковать! — прикрикнул Роман. —Брось эти бабские штучки! Не хватало нам еще предчувствий и гадания на кофейнойгуще! Соберись и доведи дело до конца!

— Да, наверное, ты прав, у меня просто разыгралисьнервы. — Лариса шумно выдохнула и отошла от окна. — Поеду в город.

Я отползла от стены и, стараясь не издать ни звука, укрыласьза густым кустом бузины. Через минуту на крыльце домика показалась Лариса.Быстрой, решительной походкой она подошла к серебристому «Фольксвагену», селаза руль и исчезла в густом облаке пыли. Роман не вышел проводить ее.

Что ж, в лагере моих противников нет согласия, и это мнеявно на руку.

Поскольку, в отличие от Ларисы, у меня не было собственноймашины, я дотащилась пешком до шоссе и остановилась на обочине, призывносигналя проезжающим водителям.

Уже второй шофер остановился и подсадил меня, причем,поскольку ему все равно было по пути, запросил сущую ерунду.

По дороге я усиленно размышляла.

Выходит, Лариса не знает, что киллер погиб, и все ещепытается связаться с ним. Не могу ли я этим воспользоваться? Ей нужен ключ оттайника… этот ключ у меня, но я не знаю, где этот тайник…

План начал складываться у меня в голове.

— Ты что, заснула, что ли?

Я вздрогнула и повернулась к водителю.

— Я с тобой говорю, говорю, а ты — ни слова! —обиженно проговорил мужчина. — Где хоть тебя высадить? Или так и будешьмолчать?

— Извините, — я виновато улыбнулась ему, —задумалась… а вот, пожалуйста, тут и высадите!

Я увидела на углу выцветшую вывеску:

«Ремонт и срочное изготовление любых ключей».

— Как скажешь, — водитель затормозил и подъехал ктротуару.

Однако мастерская оказалась закрыта, что было неудивительно,потому что времени был одиннадцатый час вечера. Я потащилась домой пешком,благо здесь недалеко.

Лешка маялся дурью и, увидев меня целой и невредимой,просветлел лицом.

— Что-то я уже начал волноваться! — по-взросломувздохнул он. — Наталья, ты влипла в какую-то историю? Расскажи!

— Много будешь знать… — начала я.

— Плохо буду спать! — обиженно закончил он.

— Дурачок! — Я усадила его на диван и попыталасьобнять. — Я и так все время за помощью к тебе обращаюсь!

— Но ничего не рассказываешь!

— Когда можно будет, обязательно расскажу!

Тут в комнату заглянула невестка и, застав нас обнимающимисяна диване, очень удивилась — ей-то Лешка давно уже такого не позволял!

Оказалось, что брат закончил какой-то важный этап в работе,по такому случаю заплатили много денег, и невестка испекла пироги. Мы всенапились чаю и очень мило побеседовали. Спать я пошла почти спокойная, все жесемейный вечер с чаем и пирогами очень помогает при расстроенных нервах!

Наутро я отправилась в ту самую мастерскую по изготовлениюключей.

В низком полуподвальном помещении сидел, сгорбившись,молодой бледный парень в темно-синем комбинезоне. Перед ним на столе небольшойстаночек, вокруг разложены слесарные инструменты. На стене за его спиной висятв несколько рядов самые разные болванки для ключей — плоские и круглые, тонкиеи толстые, гаражные и автомобильные.

Я протянула мастеру плоский серебристый ключик и сказала:

— У вас найдется такая болванка? Точно такая?

Парень надел толстые очки с перевязанной изолентой дужкой ивнимательно уставился на мой ключ.

— Редкая вещь, — проговорил он наконец, подняв наменя заинтересованный взгляд. — От очень хорошего швейцарского замка… ятакой замок только два раза видел.

— Так что, нет у вас такой болванки? — протянула яразочарованно и потянулась за ключом.

— Я вам разве сказал, что нет? — Мастер неторопился возвращать мне ключ и любовно поглаживал его большой тяжелойрукой. — У меня на вывеске что написано? Срочное изготовление любыхключей! Любых! Понятно?

Он выдвинул ящик стола, порылся в груде болванок самойнеобычной формы и наконец достал серебристую заготовку, очень напоминающую мойключ, только еще без бородки, с гладкой плоской поверхностью.

— Вот и пригодилась, — улыбнулся парень. —Мне один знакомый из Швейцарии привез. Дорогая игрушка… только сразу хочу васпредупредить — чтобы такой ключ подходил к замку, мне недостаточно вашегоключа. Мне обязательно нужно на сам замок посмотреть, поработать с ним,подогнать ключ, а то не будет открывать. Специально швейцарцы так сделали,чтобы подобрать отмычку было невозможно. Высокий класс, индивидуальнаяработа! — Он с уважением рассматривал серебристый ключик.

— А мне не надо, чтобы он подходил к замку.

— Что? — мастер удивленно посмотрел на меня поверхочков. — Что-то я не понял…

— Я не хочу, чтобы ключ подходил к замку, —повторила я, — наоборот, я хочу, чтобы он к нему ни в коем случае неподходил! Только чтобы внешне был похож на мой, чтобы его на глаз было неотличить!

— Ну надо же! — парень удивленноприсвистнул. — Чего только на свете не бывает! Первый раз такой заказ…

— Ну что, сделаете?

— Да сделать-то ничего не стоит, да только обиднокак-то… я думал, классную работу выполню, приятно браться, а так… только болванкуредкую испорчу… ну, конечно, клиент всегда прав…

— Я вам заплачу, сколько надо, — заторопилась я.

— Да не в деньгах дело. — Парень вставил болванкув станок. — Заплатить, конечно, придется — болванка редкая…

— Сколько?

— Пятьсот, — ехидно проговорил мастер.

Я тяжело вздохнула и полезла в карман. Хорошо, что поменялавчера доллары, а то нечем было бы заплатить.

— Зачем вам это нужно? — проговорил слесарь,запустив свой станочек. — Ну, конечно, это ваше дело…

— Конечно, — подтвердила я.

Он остановил станок, достал ключик и протянул мне:

— Держите.

Я взяла два ключа и поразилась: невозможно было отличить,который из них старый, а который новый. Ключи были похожи, как две капли воды,как два экземпляра знаменитой клонированной овечки Долли.

— А он точно не откроет замок?

— Не сомневайтесь, — мастер усмехнулся, — такбыстро изготовить копию этого ключа не сможет сам господь бог.