Эхо смерти - Нора Робертс

– Почему бы тебе не проверить?

– Джемма, ты нас всех заморозишь! Тебе нужно… Ох, простите.

За время расследования Ева повидала немало красивых женщин. Тоя Элпейдж превосходила их всех. Очень высокая, гибкая стройная фигура, идеальная бархатная кожа цвета кофе с молоком. Полные, словно выточенные губы слегка изгибались. В больших золотисто-карих глазах плескались тревога и любопытство. Легко обняв девочку за плечи, она встала между Евой и Джеммой.

– Чем могу помочь?

– Говорят, что они копы, – скептически заявила Джемма.

– Можно взглянуть на… – Тоя остановилась на полуслове, когда Ева показала жетон. – Да, конечно. А в чем, собственно, дело?

– Мы хотим задать вам и вашему мужу, если он дома, несколько вопросов в связи с расследованием.

– Тоя с Греем не совершали ничего противозаконного. Они ни к чему не причастны.

– Мы просто наводим справки, – продолжила Ева, – и надеемся на помощь в расследовании. Можно войти, миз Элпейдж? Мы не займем много времени.

– Конечно, извините, пожалуйста.

– Ты можешь не впускать их без ордера.

– Все в порядке, Джемма. – Тоя наклонилась, коснулась губами виска девочки. – Моя золовка очень бдительная. Пожалуйста, проходите.

– Ты здесь живешь? – спросила Ева девочку.

– Могла бы, если бы захотела.

– Джемма у нас в гостях, правда, Джемма? Мы хотим позже пойти кататься на коньках и санках. Скажи, пожалуйста, Грею, пусть спустится.

Джемма бросила на Еву предостерегающий взгляд и побежала к лестнице сбоку от просторного входа и жилой зоны. Свет из витражного окна падал на старые деревянные полы россыпью драгоценностей.

– У вас очень красивый дом, миз Элпейдж. – Пибоди вертела головой, разглядывая высокие потолки, арочные окна и массивный камин.

– Спасибо. Мы его очень любим, до сих пор еще кое-что доделываем. Пожалуйста, садитесь.

Она показала на стулья с высокой спинкой у пылающего камина, а сама села на изогнутый диванчик с отделкой из резного дерева.

– В этом здании была церковь, еще до Городских войн. Внеконфессиональная церковь и место для общинных собраний. Во время войны здесь располагались бомбоубежище и госпиталь, потом какое-то время дом пустовал.

– Вижу, вам удалось сохранить кое-что из его первоначального облика.

– Да, а что-то мы восстановили. Мой муж – архитектор, и он просто влюбился в эту церковь. Его отец купил здание из сентиментальных побуждений: во время Городских войн он работал здесь врачом.

Ева заметила, что Тоя нервничает, хотя и пытается скрыть волнение под маской вежливости, и потому не мешала Пибоди разговорить хозяйку.

– Мой отец и брат – плотники, им бы очень понравилось, как вы тут все устроили. Давно здесь живете?

– Третий год. Год до этого мы не считаем, так как здесь было полно рабочих, мы только изредка оставались на ночь. Вроде ночевки на природе. А вот и Грей.

Тоя поднялась, когда вошел муж. Джемма будто прилипла к его боку.

Как и жена, Грей был очень высоким, с атлетической фигурой и потрясающе красивым лицом, черты которого напомнили Еве об экзотических островах, травяных юбках и хижинах из бамбука и пальмовых листьев.

– Что-то случилось?

Ева встала.

– Мы бы хотели задать вам несколько вопросов в связи с текущим расследованием.

Грей, прищурившись, посмотрел на сестру.

– Джемма?

– Я ничего не делала! Мы просто играли в «Поход старьевщика»^[8]. А это не воровство. К тому же они из убойного отдела. Я проверила, прежде чем пойти за тобой. Кого-то убили, мы здесь точно ни при чем.

– Убили?

Длинные, изящные пальцы Тои вцепились в руку Грея.

– Да, Энтони Страццу.

– О, господи! Мы слышали… Просто ужасно!

– Вы знали доктора Страццу или его жену?

– Мы никогда не видели его жену. Сядь, Тоя. – Грей усадил ее на диван, бросил взгляд на сестру. – Джемма, попроси Паулину сделать кофе.

– Ты хочешь от меня избавиться.

– Совершенно верно. Иди и попроси Паулину сделать кофе.

Джемма закатила глаза, но все-таки вышла.

– Она все равно подслушает или подсмотрит, – заметил Грей. – Честно говоря, я не знаю, чем мы можем помочь вашему расследованию.

– Вы знакомы с доктором Страццей?

– Он оперировал моего прадедушку, – ответила Тоя. – Прошлой зимой прадедушка упал и сломал бедро и запястье. Выгуливал собаку в такую же погоду, поскользнулся и упал. Это случилось поздно ночью, и прошло больше часа, пока услышали, как он зовет на помощь. Я абсолютно уверена, что доктор Страцца спас ему жизнь. Я встречала его в больнице, вернее, мы встречали. И еще я потом несколько раз возила к нему на осмотр Поппи.

– А в неформальной обстановке вы общались?

– Нет. Как я понимаю, мы посещали одни и те же мероприятия и события. Еще оказалось, что у нас есть общие знакомые.

– Можете назвать их имена?

– Она зачитала вам ваши права? Обновленное правило Миранды? – требовательно спросила Джемма, врываясь в комнату. – Это ее обязанность, а если…

– Послушай, детка, – перебила ее Ева, – никого здесь не арестовывают и не подозревают в совершении преступления. Но мужчина убит, а женщина лежит в больнице, приходит в себя после жестокого нападения. Моя работа в том, чтобы найти того, кто это сделал. Так что прекращай.

Джемма надулась, однако замолчала и села рядом с братом, который скрыл смех за кашлем.

– Милая, шла бы ты наверх.

– Я знаю, что произошло. Я читала. Кроме того, мама Джуни была там в ту ночь.

– Кто такая Джуни, и кто ее мать? – спросила Ева.

– Я имею право хранить молчание.

Ева повернулась к взрослым.

– Если бы вы могли назвать их имена… – начала было она.

– Джуни Уайт. Ее мать – Кэтрин Фраммон. Вы ее не знаете, – сказала Джемма брату и Тое. – Джуни в основном живет у отца.

– Эббот Уайт, – добавила Тоя. – По-моему, они развелись много лет назад.

– Спасибо. Еще что-нибудь? – спросила Ева Джемму.

– Джуни сказала, что ее мать долго причитала после того, как это произошло: «О, боже! Меня могли убить!» В таком духе. Вечно все происходит только с ее мамочкой. И она сказала, что жена доктора Страццы наверняка сделала какую-то глупость и поэтому на них напали. Она считает, что его жена – дура, трофейная жена, охотница за деньгами. Мать Джуни та еще стерва.