Опасная леди - Мартина Коул

Брови Майкла поползли вверх, и Мора засмеялась:

– Честно, Мики. Он приходит сюда по ночам и проверяет все, что я сделала.

Майкл усмехнулся:

– Иногда мне кажется, что он просто заелся. И все же, сделай одолжение, не лезь в бутылку. На меня столько всего навалилось, я просто не в силах следить за вашими баталиями!

– Надеюсь, ты все же поговоришь с ним?

– О да, конечно! – Раздраженный, Майкл поднялся с кресла. – Будь оно все проклято! Просто чудо, что у нас вообще что-то получается, при том, что творят Джоффри и Бенни! Ну ладно, принцесса, я пошел. Или у тебя еще что-нибудь?

– Нет, ничего, Мики.

– Тогда я удаляюсь. Пока. – Он поцеловал ее в щеку.

– До скорого, Мики, – сказала Мора, глядя, как он надевает пальто.

Она села за конторку и принялась покусывать авторучку, которую сунула в рот. Из-за окна до нее доносился мерный гул городского транспорта. Утро выдалось прохладное, но в офисе стояла жара, как в пекарне. Мора сняла слегка жавшие ей туфли и пошевелила пальцами. В своем повседневном костюме зеленого цвета и белой блузке, она выглядела совсем юной и беспечной. Как все клерки в офисах. Видевшие ее впервые всегда удивлялись, что перед ними Мора Райан, поскольку много слышали о ней. Они готовы были примириться с ее высоким ростом и пышной грудью, но только не с ее образом мыслей. Потому что очень скоро обнаруживали, что эта хорошенькая головка способна запомнить, проанализировать и разложить по полочкам любую информацию. Мора не переставала думать о Джоффри. Она делала все, чтобы сработаться с ним, но он этого не желал. Ее мысли прервал телефонный звонок.

– Слушаю!

– Привет, Мо! – Звонила Маргарет. Ее сразу можно было узнать по слегка гнусавому голосу.

– Ой, Мардж, привет! Я как раз собиралась позвонить тебе вечером. Как малыши?

– С ними полный порядок, Мо. С нетерпением ждут Рождества. На следующей неделе близнецы будут участвовать в спектакле "Рождество Христово", поэтому-то я тебе и звоню: они хотят, чтобы ты приехала, посмотрела на них. Сможешь?

– Передай им, что непременно приеду. Ни за что не пропущу спектакля. И привезу с собой Карлу, к тому времени у нее в колледже уже начнутся каникулы. А как крошка Деннис?

Маргарет вздохнула:

– В данный момент он в своем манеже, но всего десять минут назад смыл в унитаз рулон туалетной бумаги. Честно скажу тебе, Мо: мальчики куда хуже девочек. Чтобы за ними уследить, надо иметь глаза на затылке!

Обе женщины рассмеялись.

– Я так соскучилась по твоим ребятишкам, – сказала Мора. – Не дождусь, когда их увижу.

– Ладно, только не балуй их, когда придешь. А то совсем испортишь. Девчонки уже достаточно взрослые, чтобы вынимать подарки из своих рождественских башмаков!

– Девчонки не могут быть слишком взрослыми для подарков, Мардж, – цинично заявила Мора. – Им всегда дарят подарки. Ладно. Ты еще каких-нибудь домов не заприметила?

– Смешно, но ты угадала. Три дома: два в Саутенде и один в Шубери. Все из сборных панелей.

– Прекрасно. Посмотрю, когда заеду к тебе.

– А как твой собственный дом?

– Ремонт закончился. Приходите как-нибудь с Деном на обед. Тебе понравится.

– Держу пари, что дом великолепный. Счастливая ты, Мо!

– Счастье само не приходит, Мардж, – возразила Мора. – Я чертовски много работаю, чтобы иметь то, что имею.

– Да, да, – примирительно произнесла Маргарет. – Ты же знаешь, я не то хотела сказать. Я имела в виду, что большое счастье иметь хорошую работу, уютный дом и солидный счет в банке! В особенности счет! Мы с Деном умудряемся израсходовать деньги прежде, чем он, бедный, их заработает! – Маргарет рассмеялась.

– Знаешь, Маргарет, я все отдала бы за хорошего парня и парочку ребятишек.

– Знаю, Мо. И очень хочу, чтобы тебе кто-нибудь встретился.

– Ох, Марджи, ну вернись с неба на землю! Мужики моего возраста хотят иметь семью и детей. А я им этого дать не могу. Так что игра не стоит свеч. И ребенка на воспитание ни за что не возьму. Думаю, что и ты не взяла бы. Верно? Да нет, Мардж, я давно с этим смирилась. Так что придется мне рулить-управлять!

– Ну, к этому у тебя талант.

– Дай Бог, чтобы он не иссяк! Слушай, мне надо идти. Я тебе звякну и скажу, когда буду свободна, ладно?

– О'кей, дорогая. Пока.

Мардж повесила трубку.

Мора закурила еще одну сигарету. Чего бы она не дала, чтобы оказаться на месте Мардж! Вспомнив о маленьком Деннисе и его проделках, Мора улыбнулась. Он был трудным ребенком...

В контору ворвался Джоффри:

– Где Мики?

– Недавно уехал. А что?

– Кто-то позвонил нам на стоянку такси у Мейнор-парка: какой-то грязный ублюдок сообщил, что на наших стоянках такси заложены бомбы. Я всех обзвонил, распорядился, чтобы там все проверили, а водителей отослал по домам.

– Да ты что? – Мора выплюнула сигарету. – И все из-за звонка какого-то паршивого маньяка?

Джоффри вышел из себя:

– Да, это был маньяк что надо... маньяк по фамилии Дополис! Неужели ты не понимаешь, что это только начало? Эта задница жаждет войны!

Мора откинулась в кресле, лицо ее выражало сомнение.

На мгновение задержав взгляд на Джоффри, она начала действовать.

– Собери всех ребят у меня на складе в Уаппинге. Скажи, что мы с Мики придем туда.

Джоффри презрительно скривил губы:

– Я... твою мать, тебе не посыльный!

Мора прикрыла глаза и процедила сквозь зубы:

– У нас и так неприятности из-за этого чокнутого грека. Так что меньше всего нам сейчас нужно ссориться друг с другом. Сделай то, о чем я тебя прошу... ну, пожалуйста!

Джоффри повернулся на каблуках и вышел из конторы. Мора сняла трубку и набрала номер Майкла.

– Это ты, Джонни?

– Ой, Мора, привет. Но Мики...

– Помолчи и слушай, что я тебе скажу. Мики с минуты на минуту придет. Передай ему, что я уже еду. И никому не открывай дверь, кроме Майкла и меня. Понял?

– А что случилось? – испуганно крикнул Джонни, уловив в голосе Моры тревожные нотки.

Мора повесила трубку. Ей было не до того, чтобы успокаивать этого ублюдка.

Она сделала глубокий вдох, стараясь унять бешено колотившееся сердце, стук которого отдавался в ушах. Дурные предчувствия волной захлестнули ее.

Сунув ноги в туфли, Мора вышла из конторы.

В клубе Майкл и Мора появились в одиннадцать вечера. Ночь выдалась морозная, и снег, укрывший все вокруг, сверкал в свете фонаря над входом.