Обманчивый покой - Марина Серова

– А чего так?

– Ну а что я там буду делать? Помогла – и хватит.

– А если я попрошу помочь еще раз? Ты подожди, не перебивай. Есть знакомый, имеет маленький, но очень крутой бизнес. Недавно у него умерла мать. Врачи говорят, что инсульт, а он уверен, что убийство…

Домой я отправлялась на поезде. Вовку и Ольгу попросила не провожать, потому что дел у них и без меня было предостаточно.

Погодка радовала второй день подряд. Днем солнце, а к вечеру дождь. Мне поскорее хотелось добраться до Тарасова, потом до дома, потом до ванной комнаты. И непременно вино, чтобы отпраздновать возвращение.

Накануне к нам заглянул Вадим. Пригласил меня прогуляться и привел на набережную.

– Я хотел поблагодарить за помощь, – признался он. – Хоть и не приветствую стороннее вмешательство. Но уж как вышло. Не наведи вы меня на этот чемодан, я бы и не знал ничего. Никто бы не знал.

– Зло всегда выберется наружу, – заметила я. – Рано или поздно. Про результаты эксгумации спрашивать рано?

– Конечно. Но Елена уверена, что нашла свою родную сестру. Понимаете, Дарья не просто так покинула дом. Она торопилась сюда к одному человеку, и он даже собирался ее встретить.

– Юсов? – не поверила я.

– Не Юсов, экскурсовод Костя Ланских.

– Ничего не понимаю.

– Может, по пивку? – подмигнул Вадим.

Мы свернули к уличному кафе. Три столика под цветными зонтами, позволяющими отдохнуть в прохладе, и фургончик с прилавком, где торговали вкусной мелочовкой, сложно было назвать кафешкой, но я и тому была рада. Вадим усадил меня за свободный столик, купил бокал пива, а себе взял бутылку газировки.

– Прилюдно распивать не имею права, – объяснил он.

– Не важно, – перебила я его. – Продолжайте.

– Елена рассказала о своей сестре. Та была совершенной оторвой. Девчонки росли без родителей, там что-то случилось, какая-то трагедия. Елена с двадцати лет заменила младшей сестре мать. По сути, она сама была еще ребенком, поэтому с воспитанием Дарьи справлялась плохо. Школу-то Дарья окончила, но дальше ее понесло по наклонной. Не наркотики, не мальчики – другое. Она ударилась в буддизм, потом увлеклась искусством граффити, потом связалась с какими-то рок-музыкантами. Но при этом успевала работать. Была продавцом-консультантом, выгуливала за деньги собак. И путешествовала. То одна, то с компанией очередных знакомых. Объездила много мест, завела блог с заметками о путешествиях. Иногда уезжала из дома без предупреждения, и сестра разыскивала ее по знакомым. Наш Костя, оказывается, тоже блогер. Она нашла его профиль, стали общаться. Оба на всю башку шибанутые, оба любят природу, ночевки в палатках и все остальное, от чего тащатся путешественники. Вот к нему-то она и ехала. Правда, точную дату не сказала, сюрприз решила сделать…

– И сделала, – закончила я. – А как обо всем этом узнали?

– Переписка с ним была в ее телефоне. А телефон мы нашли в той самой сумочке, которую Федор прятал в коробке. Дома же Дарья всегда стирала все личные диалоги с компьютера, чтобы сестра не доставала ее.

– Девушка любила экстрим.

– Девушка любила жизнь, – задумчиво сказал Вадим. – Костя уехал, если вы не знали. Вернулся домой. Сказал, что ему срочно нужен отпуск. Елена обвиняет его в том, что произошло с сестрой, но он-то ни при чем.

– Всем нам нужно время, чтобы прийти в себя. Пусть Костя отдохнет, – согласилась я. – И кстати, вот что еще интересно… Если они общались, пусть виртуально, наверное, и фотографиями обменивались. По крайней мере, в профиле соцсети точно фото есть.

Вадим в недоумении смотрел на меня, не понимая, к чему я клоню. И я продолжила:

– Почему Костя не узнал Дашу? Он же видел ее… тело? Да и в любом случае фотографии девушки в газетах размещались, когда пытались ее родственников найти.

– Ну, это просто, – пожал плечами Вадим. – Неужели вы сами не заметили?

– Вы о чем? – озадачилась я, хотя в голове промелькнула какая-то осторожная мыслишка.

– У Кости паршивое зрение. На редкость паршивое, минус пять вроде бы. А ни очки, ни линзы он не носит – то ли привык уже, то ли стесняется, не знаю. Он как-то говорил, что знакомых узнает по походке, повадкам, характерным жестам – то есть по движению.

Теперь мне все стало ясно. Я вспомнила, как при первой встрече с Костей обратила внимание на то, что у него беда со зрением. Только этот незначительный, на мой взгляд, факт благополучно вылетел из головы…

– Таня, я хотел сказать еще кое-что.

Я напряглась. «Не надо, Вадим. Я уезжаю. Не надо начинать, пожалуйста», – взмолилась я.

– Внимательно вас слушаю, Вадим Сергеевич.

– Я проверил слух о том, что бывшего владельца дома, в котором вы жили, обвиняют в убийстве. Семен Васильевич Шулепов был в Кижмах уважаемым человеком, но иногда люди совершают ошибки, правда? Неспроста же его считали преступником, хоть и не в лицо говорили. Должна быть причина. Так вот, я провел собственное расследование, проведя некоторое время в архиве и на телефоне. Та женщина, которая считалась его любовницей и внезапно исчезла из нашего города, просто решила переехать в другой район. Там она и прожила до конца жизни. Вышла замуж, родила дочку. В Кижмы не возвращалась. Всю жизнь проработала учителем. Скончалась восемь лет назад от онкологии. Дедушка Владимира абсолютно точно ее не убивал.

– Вот за это спасибо, – улыбнулась я. – Расскажу Вовке. Но слухам верят больше, чем правде. А можно вас попросить запустить слух о том, что вы только что рассказали?

– Не знаю, как это делается, но попробую, – рассмеялся Вадим. – Думаете, поверят?

– А куда они денутся?

Мимо столика промчался парень на скейтборде. Следом прогулочным шагом прошествовала пожилая пара. Он был в белом костюме, а она в голубом летящем платье.

На вкус пиво оказалось отличным. Пожалуй, такого я никогда не пробовала.