Смерть в пяти коробках - Джон Диксон Карр

– Точно так, – заверил Блайстоун, поднося руку к воротничку. – Включая и то, что у тебя была возможность подмешать атро… то есть что-то подмешать в напитки, пока мы были на кухне.

– Что скажете, док? – Г. М. требовательно посмотрел на Сандерса.

– Он не подходил к подносу, – заявил Сандерс, и Марша в знак подтверждения кивнула. Даже не приближался.

Теперь Г. М. подошел к подносу. Он поднял бокал без ножки и протянул его Блайстоуну. Потом, преувеличенно громко тряхнув шейкером, налил в стакан мутноватую жидкость.

– Вы готовили коктейль, – обратился он к миссис Синклер. – Теперь продегустируйте. Вот, выпейте.

– Не хочется, – помолчав, отказалась Бонита Синклер. – Я ведь уже пила из шейкера. А потом мистер Шуман все сюда принес. Пусть он попробует.

Шуман вежливо наклонил голову.

– Не возражаю, мадам, – пробормотал он, – поскольку знаю, кто за все в ответе. – Он задумчиво поднял стакан. – Второй раз за день пью предположительную отраву. Потом мне станет плохо, и придется… Боже мой! – Старик непроизвольно дернулся, отскочил в сторону и вытянул вперед руки, словно отталкивая что-то. Стакан выпал из его рук и со звоном разбился о поднос. Шуман поднес руки ко рту. – Сэр Генри, что там?..

– Все в порядке, – успокоил его Г. М. – Там нет яда, сынок. Только зубной эликсир, абсолютно безвредный. Нужно было, чтобы присутствовал посторонний привкус, иначе вы мне не поверили бы.

Блайстоун очень осторожно наклонил свой бокал и поболтал его содержимое.

– Твоя правда! Здесь что-то есть, а раньше ничего не было. Но как, Мерривейл, как?! Как ты это сделал? Ради всего святого…

– О господи! – заревел Г. М. – Ничего сложного тут нет! Пораскинь мозгами, сынок. Все потрясающе просто. Вот два типа напитков. Один приготовлен из джина, другой из виски. В одном имбирное пиво, в другом – ликер «Куантро» и лимонный сок. А что еще? Что входит в состав всех коктейлей?

– Ну и что же?

– Лед! – Г. М. фыркнул, сунул руки в карманы и мрачно огляделся. – Я вспомнил о льде, – продолжил он, – когда Мастерс передавал мне слова миссис Синклер о том, как Хей стоял, прислонившись к холодильнику, и изображал младенца. Лед, сынок. Лед из ледника, лед, приготовленный в морозильном отделении холодильника. Теперь понимаешь?

Злоумышленник приготовил лед заранее. Бесцветную жидкость, то есть атропин, влили в лоток для льда. Потом лоток заморозили. Смешали «Белую леди» и хайбол. Из морозилки достали кубики льда, бросили их в шейкер и в бокал. Но это еще не все.

Миссис Синклер пьет из шейкера. Но за пару секунд лед еще не успел растаять, и атропин не проник в «Белую леди». То же самое и с хайболом, который миссис Синклер также пробует. Затем напитки принесли сюда и оставили на две-три минуты. Когда все вернулись в гостиную, хозяин взял шейкер, механически встряхнул его еще пару раз, отчего яд только быстрее растворился, и разлил коктейли. Запал вставлен, пушка выстрелила!

Убийца знал то, что вы мне сообщили: Хей пьет исключительно коктейль под названием «Белая леди». Хозяин не сомневался, что гости, за исключением Денни Блайстоуна, составят ему компанию. Блайстоун же, как всегда, смешает себе любимое ржаное виски с имбирным пивом. Ты счастливчик, Денни. Если бы у тебя была привычка пить херес или шотландское виски с содовой – да мало ли напитков, не требующих льда! – сейчас ты был бы мертв. Убийце пришлось бы прикончить тебя. Но сладковатый на вкус хайбол безо льда становится просто тошнотворным пойлом. И ты бросил в свой бокал лед.

Вот почему дозы яда в каждом стакане были неодинаковы – отравитель не мог отмерить нужное количество. Вот почему ему пришлось заколоть Хея зонтиком-шпагой – одного яда было недостаточно. А потом убийца просто сполоснул шейкер и приготовил новую порцию коктейля, уже безвредного. Он хотел отвлечь наше внимание ото льда. Он хотел, чтобы мы подумали – как и произошло в действительности, – будто яд влили в каждый стакан по отдельности и сделал это кто-то из гостей.

Блайстоун изумленно воззрился на друга:

– Кто-то из гостей? Но мы ничего не подмешивали! Мы просто не имели такой возможности! Никто из нас и близко не подходил к холодильнику. Ни у кого не было возможности заморозить атропин в виде кубиков льда!

– Знаю, сынок, – грустно кивнул Г. М.

– Тогда… кто же убийца?

– Джудит Адамс, – ответил Г. М. – Ах да, – продолжил он. – Я знаю, что настоящая Джудит Адамс умерла. Я имею в виду намек, содержащийся в ее имени. Настоящая тайна Феликса Хея связана с его последней шуткой, его самой лучшей, самой удачной и хитроумной шуткой, его последним каламбуром, так сказать, прощальным поклоном. В соответствии с замыслом Хея каламбур недвусмысленно называет убийцу. Видишь ли, на одной из пяти коробок было написано: «Джудит Адамс». Но внутри, в самой коробке, милые мои дурачки, находилась улика, которая изобличала совершенно другого человека!

– Ах! – вздохнул Шуман.

– Он просто спятил, – заявил Блайстоун. – Зачем писать одно имя снаружи, а другое внутри? Ведь коробку следовало вскрыть в присутствии трех адвокатов, и они непременно обнаружили бы расхождение.

– Вот именно, – кивнул Г. М. – Ты ухватил самую суть! Все бы раскрылось, но только когда коробку вскрыли бы три представителя фирмы – непременно все вместе. Все трое, сынок. Все трое. Самая солидная, ужасно респектабельная и честная адвокатская контора во всем Лондоне. И обнаружили…

– Хочешь сказать, что убийца?..

– Да, – подтвердил Г. М. – Входите, Боб!

Дверь в спальню распахнулась настежь и ударилась о стену. Ведомый с одной стороны сержантом Поллардом, а с другой констеблем Райтом в штатском, в гостиную вошел арестованный. Казалось, он не готов к борьбе и вот-вот потеряет сознание. Достаточно было взглянуть на его походку враскачку, на нос с горбинкой, на широко раскрытые глаза, казавшиеся огромными из-за стекол трясущегося пенсне…

Несмотря на то что и Поллард, и Райт находились в прекрасной физической форме, они с трудом удерживали обмякшего убийцу – адвоката Чарлза Дрейка.