Исчезнувшие - Саймон Бекетт

– Господи боже, да это только Стоксу и нужно!

– Опять по кругу, – фыркнул Флетчер. – Назовите причину, по которой Оуэн Стокс ввязался бы в эту бодягу, чтобы убить журналистку, которую он даже не знает? И зачем ему нужно подставлять вас?

– Не знаю! – Иона едва сдержался, чтобы не заорать. – Понятия не имею, что там в голове у этого психа! Но скрывается он из-за меня! Господи, из-за меня он даже лишился денег из квартиры Гевина! А мне-то зачем потребовалось убивать Корин Дели? Боже, она мне нравилась!

– Спасибо за откровенность. Наверное, это сильно облегчало ей работу.

Вся злость Ионы испарилась. Он-то думал, что ловушка давно расставлена, а теперь понял, что все до этого являлось лишь вступлением.

– Она писала о вас еще одну статью, – пояснил Флетчер.

– Я вам не верю, – ответил Иона, скорее рефлекторно.

– О, это правда. По словам ее редактора, она некоторое время компилировала материал, – продолжал Флетчер. – Он сказал, что Дели не сомневалась, что за этой историей много чего кроется. И оказалась права, верно?

– Она выключила телефон, я сам видел…

Но Иона уже припоминал, что Дели сделала это слишком уж напоказ. И слишком быстро она принялась его уверять. Видите? Он не работает и ничего не записывает. И все эти наводящие вопросы о Гевине…

О господи…

– А еще вроде бы офицер полиции, – произнес Флетчер с нескрываемым презрением. – Сержант Беннет, сделайте одолжение.

– Мы обнаружили сумочку Дели, втиснутую между телом и стенкой шкафа, – начала она, доставая из ящика для вещдоков небольшой пакет. – Ее телефон там не нашли, поскольку убийца этого явно не хотел. А обнаружили мы вот это…

В пакете лежал маленький прямоугольный предмет. Иона почувствовал, как при виде диктофона у него засосало под ложечкой.

– Дели могла выключить телефон, но визит свой все же записала, – снова вступил в разговор Флетчер. – Качество не на высоте, но приемлемое. Можно слышать, как вы приглашаете ее в квартиру, потом болтаете. Все очень мило. А затем доходим вот до этого места.

Флетчер через пластик нажал кнопку воспроизведения. Иона услышал сначала голос Корин Дели, затем свой, дребезжащий и далекий, но вполне узнаваемый:

«Я слышала сплетни о вашем друге. Что он попал в переплет. И что ему не стоило и приближаться к пакгаузу, потому что его отстранили от должности. Это правда?

– Где вы это услышали?

– Хорошо, я не жду от вас подтверждения, но… Ну, отрицать-то вы не можете, верно?

– Господи боже…

– Ладно, прошу прощения, забудьте… Прошу вас, не…»

Послышалось неясное аханье, потом стук, шум и грохот. Громкий удар, скрип передвигаемой мебели, приглушенный топот ног.

Дальше тишина.

Флетчер нажал на «стоп». В повисшем гнетущем молчании Иона слышал биение своего сердца.

– Запись продолжается, но потом почти ничего не слышно, кроме треска и хруста, – произнес инспектор и положил пакет на стол. – И все же я бы сказал, что этого более чем достаточно.

Иона почувствовал, как повисает в воздухе, словно земля ушла из-под его ног.

– Тут все не так, как кажется.

– Нет? Потому что звуки такие, словно вы разъярились и накинулись на Корин Дели.

– Нет! Господи, да не так все было! – Иона почувствовал, как его бросило в ледяной пот в совсем не жаркой допросной. – Ладно, я разозлился, но на себя самого за то, что расслабился! Я встал, колено подвернулось, я опрокинул журнальный столик, на который и упал! Вот и все, все! Сумочка Дели свалилась на пол, так что диктофон, наверное, чем-нибудь накрыло.

– А что потом? – спросил Флетчер.

– Да ничего! На том все и кончилось. Через несколько минут позвонила жена Гевина. Можете проверить, звонок остался в телефоне. Вскоре Дели ушла, и больше я ее не видел! Клянусь, выходила она живая и здоровая!

– Это по вашим словам. К сожалению, подтверждается все только ими.

Иона пытался найти что-то, что могло бы переломить ситуацию и заставить полицию поверить в его невиновность. Но придумать ничего не смог.

Флетчер глядел на него, барабаня пальцами по пластиковой столешнице.

– Вскрытие обнаружит на теле Корин Дели вашу ДНК или сперму?

– Что? – дрожа, встрепенулся Иона. – Нет! Вы что, думаете, что я ее изнасиловал?

– Увидим, нет?

Флетчер встал и вышел в коридор, оставив Беннет собирать вещдоки, после чего она последовала за инспектором.

После их ухода Ионе показалось, что допросная навалилась на него стенами и потолком. Часы ему оставили, и каждый оборот секундной стрелки казался вечностью. Медленно проползли десять минут, двадцать, потом час. Затем, словно время сбросили на ноль, дверь открылась и вернулись Флетчер с Беннет.

Иона пытался разгадать выражения их лиц, когда они уселись. Лицо Беннет не выражало ничего, но от инспектора теперь исходило спокойствие. Пугающее спокойствие, которого раньше Иона в нем не замечал.

– Строго говоря, это дело веду не я, так что не мне должно этим заниматься, – произнес Флетчер. – Но дела связаны, и старший следователь согласился.

– Я не убивал Корин Дели, – проговорил Иона скорее для того, чтобы упредить то, что ему предстояло услышать, нежели в надежде на спасение.

Флетчер пристально посмотрел в его глаза.

– Знаете что, Колли? Я уже устал от этих ваших заклинаний. Вы не убивали Корин Дели, не убивали Маккинни, не убивали тех бедняг в пакгаузе. Сначала я вам поверил. Не полностью, я знал, что что-то не стыкуется. Но я честно не навешивал на вас ярлык убийцы. Я до сих пор не могу решить, на вашей ли совести остальные. Там что-то по-прежнему не ясно. Но здесь…

Внезапно в допросной стало нечем дышать.

– Иона Колли, – отчеканил Флетчер. – Вы арестованы по подозрению в убийстве Корин Дели.

Глава 26

Его арестовали.

Арестовали.

Даже теперь это казалось невозможным. Но жесткая койка, на которой он лежал, ощущалась очень даже реально. Маленькая, без окон камера в участке воняла антисептиком, никак не забивающим застоялый запах мочи. Висящая под потолком лампочка в сетчатом плафоне освещала унитаз без крышки из нержавеющей стали и небольшую раковину. Ионе оставили костыли, но отобрали все остальное. Часы, телефон, бумажник. К кончикам пальцев прилипла краска после снятия отпечатков, а в глотке саднило от зонда для взятия теста ДНК. Даже в самое худшее время после случившегося в пакгаузе Иона никогда всерьез не думал, что сможет здесь оказаться. Он укрепился в уверенности, что его невиновность есть непреложный факт и его доброе имя вне подозрений.

И вот он здесь.

Опершись о край койки, Иона поднял руки и придавил костяшками пальцев