Я - убийца - Фридрих Незнанский

Борису пришлось возвращаться с пятого этажа.

Потом еще раз – с третьего.

«К вечеру я удавлюсь!» – в бессильной ярости скрежетал зубами истекающий потом следователь Антоненко.

На улице остановили первого попавшегося частника.

– Тут недалеко, – объяснил Борис.

– Скока? Главное – скока!

– Года полтора, – Борис закинул сумку на заднее сиденье. И толкнул туда же Зою. – Быстрее! Года полтора за коммерческую деятельность без лицензии.

– Тогда я не повезу, – набычился водила.

– Повезешь, – Борис сунул ему в морду свое краснокожее удостоверение.

Водила хмыкнул и покорно двинулся.

Пропетляли немного по району.

– Останови тут. – Борис убедился, что за ними нет слежки. И на прощание сунул водителю червонец. – Номер твой я записал. Так что… Никому ни слова.

– Мы что, – воодушевленно спросил водитель, – на задании были? Если чего, то я… У меня высший класс. Я мастер спорта по картингу! От любой погони влегкую уйду. Куда надо, я запросто! Давайте, садитесь!

– Спасибо, мы уже приехали. Я просто адрес забыл, – пояснил Борис. – Привез сеструху, а не туда. Глазами помню, а номер не знаю. Вот и пришлось поколесить. Извини. Спасибо тебе!

Он подхватил Зойку под руку, и они направились к ближайшему подъезду.

– В старых домах умные люди всегда делали черный ход, – шепчет ей на ухо Борис. – Но потом все черные ходы позакрывали. Образовались такие мусорные тупики. Ты меня там подождешь. Никто тебя не заметит. Ты не бойся. А я пока созвонюсь.

– Боря, не надо! – сообразила Зойка. – Это были не хулиганы. Точно. А если это с твоей работы… Они нас все равно найдут. И догонят. Тогда уж…

– Детективов начиталась? Дыши ровнее. Эти не могут быть с моей работы. Ни в коем случае. А звонить я буду одному родственнику. Чтобы тебя поселить на первое время. Потом снимем квартиру. Тихо и осторожно. А пока… Пару суток отсидишься. Никто не догадается.

В прохладном и гулком подъезде Зойка спряталась под широкой парадной лестницей старого, еще сталинского дома.

Борис оглядел ее укрытие, прислушался – все спокойно.

Во дворе телефонных автоматов он не нашел. Пришлось выйти на улицу. Борис позвонил актеру Мишке.

– Только бы дома оказался! Только бы не на съемках. Только бы трезвый и без приятелей, – молился он, набирая номер.

– Алло! – к телефону подошла ласковая старушка. – А Михаила нету дома. Он с невестой пошел в магазин, платье на свадьбу покупать.

– С какой еще невестой? – поразился Борис. – Разве он женится?

– Еще, конечно, не женится, – засмеялась старушка. – Но всем говорит, что это его невеста. Из города Хохотанска. Засмеяновского района, Укатайской области. Разве вы с ней не знакомы?

– Понял. Отбой! – Антоненко повесил трубку. – Прости меня, дорогой друг Юрик, – вздохнул он, набирая номер его мобильного телефона. – Мне больше некуда деваться.

– Московское время три часа сорок две минуты! – мерзким механическим голосом прогнусавил Гордеев.

– Фу! Юрка? Брось ты свои поганые шуточки, – испугался Антоненко.

– А ты думал, что только ты один на свете обладаешь таким поганым чувством юмора?

– Я серьезно. Мне нужно девушку одну пристроить на пару суток. Ты не пустишь к себе?

– Вот те раз! А я куда?

– Дело серьезное, Юра. Меня выпугивают. По делу Игнатьева. Ты уже знаешь, что он в реанимации?

– Как это? Это серьезно? Ты где? Я еду к тебе!

И буквально через десять минут черная полоса несчастий Бориса Антоненко благополучно закончилась. Дракой!

– Это все из-за тебя! – зашипел на Гордеева Борис, когда тот подкатил. – Если бы ты не возился, не тянул. Меня выпугивают из-за того, что ты… Что ты выискиваешь там, где не надо.

– Из-за того, что мы! – расправил плечи Гордеев. – Из-за того, что мы не поддались на их провокацию! И еще из-за того, что мы напали на верный след! Настоящих киллеров.

– Кому он нужен, этот твой след? Мудаку Игорю, который второй раз рвет себе шею? Хочет подохнуть, а ты ему не даешь! Или правда нужна всей той сволочи, которая…

– Мне нужна! Мне!

– Так и получай ее! – Антоненко широким жестом вмазал ему по челюсти.

Гордеев никак не ожидал такого дружеского привета, но устоял. Тут же получил новую плюху – и полетел кубарем на газон.

Вскочил, увернулся и сам встречным треснул Бориса! Еще и еще! Зевнул – и получил по морде! Получилось достать Бориса – тот здорово грохнулся на асфальт.

Тяжело дыша, Гордеев подошел и протянул руку, помог подняться избитому другу.

– Напрасно ты так переживаешь, – подбодрил он Бориса. – Еще не вечер. Мы их достанем. Обязательно. Я тебе обещаю. Как старому другу.

– Сам будешь доставать. Правдолюбец чертов. Я отказываюсь от этого дела. Сейчас поеду и напишу… Мне дороже правды… Есть что-то… Дороже собственной жизни.

– Что тебе дороже правды?

– Жизнь дочери. Хотя бы. Куда я ее спрячу?

– Пойдем, Борис. Ты здорово напугался.

В прохладном подъезде они кое-как привели себя в порядок.

Зойка совсем не удивилась их подранному виду.

– Вы победили? – только и спросила она.

Забрали из-под лестницы сумку.

А в машине Зоя все еще раз подробно рассказала Гордееву.

Борис комментировал мало и неохотно. Было решено спрятать Зойку подальше.

Гордеев предложил отвезти ее на дачу:

– Все естественно – девушку отвезли на дачу! Тебе там понравится, – пообещал он. – Там моя мама и тетка. Обе женщины приличные, благовоспитанные. И места полно. На втором этаже моя комната пустует.

– Может, все к твоей мамочке спрячемся? – Борис замазывает Зойкиной косметикой ссадину у себя на подбородке.

Проскочили пост ГИБДД и помчались по пустынному шоссе.

– Все-таки я попетляю немножко, – предупредил Юра. – Для укрепления организма.

– Я слежу, – буркнул Борис. – Все было спокойно.

– А как я буду на работу ездить? – заволновалась Зойка.

– Как все порядочные люди, – порадовал ее мрачный Борис. – На обычной электричке.