Розанна - Пер Валё

— Вы действительно так думаете?

— Так думаю я и все порядочные люди, кроме развратников и дегенератов.

— Вам не нравились эти женщины? Розанна Макгроу и девушка с Рунебергсгатан, как же ее зовут…

— Соня Хансон. — Он буквально выплюнул из себя это имя.

— Правильно. Она не нравилась вам?

— Я ненавижу ее. Ту, другую, я тоже ненавидел. Я уже ее хорошо не помню. Разве вы не видите, как они себя ведут? Разве не понимаете, что значит быть мужчиной?

Он говорил торопливо и жадно.

— Нет. Что, собственно, вы имеете в виду?

— Бр-р-р. Они гнусные. Ходят по земле высокомерные и развратные, каждому навязываются и надоедают.

— Вы иногда ходите к проституткам?

— Проститутки совсем не такие отвратительные и бесстыдные. Кроме того, они за это берут деньги, у них остались хотя бы остатки целомудрия.

— Вы помните, что ответили, когда я задал вам этот вопрос в прошлый раз?

— Нет…

— Вы не помните, как я вас спрашивал, ходите ли вы к проституткам?

— Нет, вы в самом деле меня об этом спрашивали?

Мартин Бек молчал и тер кончик носа.

— Я могу вам помочь, — сказал он наконец.

— Как вы сказали? Помочь? Как вы можете мне помочь? Теперь? После всего того…

— Я хочу помочь вам вспомнить.

— Ага.

— Но вы тоже должны пытаться.

— Да.

— Попытайтесь вспомнить, что происходило, когда вы в Сёдертелье сели на «Диану». Вы были с мопедом и везли с собой рыболовные снасти; пароход намного опоздал.

— Да, это я помню. Была прекрасная погода.

— Что вы делали, когда сели на пароход?

— Наверное, пошел завтракать. Помню, я был голоден и рассчитывал поесть на пароходе.

— Вы разговаривали с людьми, которые сидели с вами за столом?

— Нет, я был один. Остальные уже поели.

— А потом? После завтрака.

— Я вышел на палубу. Была прекрасная погода.

— Вы с кем-нибудь разговаривали?

— Нет, я в одиночестве стоял на носу. Потом был обед.

— За обедом вы тоже сидели один?

— Нет, за столом сидели еще какие-то люди, но я с ними не разговаривал.

— Розанна Макгроу сидела за вашим столом?

— Не помню. Я не обратил внимания, кто сидит со мной за столом.

— Вы помните, как с ней встретились?

— Нет, не помню.

— В прошлый раз вы сказали, что она вас о чем-то спросила и вы разговорились.

— Да, уже вспоминаю. Она спросила, как называется город, мимо которого мы как раз проплывали.

— И как же он назывался?

— По-моему, Норсхольм.

— А потом она осталась стоять рядом с вами и вы разговаривали?

— Да. Но я уже не помню, о чем мы говорили.

— Она была вам несимпатична сразу, с самого начала?

— Да.

— Почему же вы с ней разговаривали?

— Она мне навязалась. Стояла рядом, болтала и смеялась. Она была такая же, как и все остальные. Бесстыдная.

— Что вы делали потом?

— Потом?

— Да, вы сходили вместе на берег?

— Она шла за мной, когда я спустился на берег.

— О чем вы говорили?

— Не помню. О том, о сем. Я еще подумал, что теперь, по крайней мере, потренируюсь в английском.

— Что вы делали, когда вернулись на пароход?

— Не знаю. Наверное, пошли ужинать.

— На этот раз вы сидели за одним столом?

— По-моему, нет. Не помню.

— Попытайтесь вспомнить.

— Нет, я в самом деле не знаю.

— А вечером вы с ней снова встретились?

— Помню, я стоял на носу, когда стемнело. Но я был один.

— Вы встречались с ней вечером? Постарайтесь вспомнить.

— Думаю, да. Я не уверен, но мне кажется, что мы сидели на корме, на скамеечке и разговаривали. Я предпочел бы, чтобы она оставила меня в покое, но она навязалась мне.

— Она пригласила вас к себе в каюту?

— Нет.

— Позднее в этот вечер вы ее убили, да?

— Нет. Я ничего похожего не делал.

— Вы в самом деле не помните, что убили ее?

— Нет. Я говорю правду.

— Да. Я знаю, что вы ее убили.

— Зачем вы мучите меня? Зачем все время повторяете это слово? Я ничего не сделал.

— Я не хочу вас мучить.

Действительно не хочет? Мартин Бек не знал. Зато он знал, что мужчина, сидящий перед ним, ушел в защиту, что уже начинает срабатывать инстинкт самосохранения и что чем дальше, тем труднее будет одержать победу.

— Мне вовсе это не нужно.

Взгляд мужчины стал тупым, глаза испуганно забегали.

— Вы меня не понимаете, — сдавленно сказал он.

— Я пытаюсь. Понимаю: многие люди вам не нравятся. Они вызывают у вас отвращение.

— Вас это удивляет? Люди умеют быть гнусными.

— Да, я понимаю. Особенно вам не по душе одна категория людей — женщины, которых вы называете бесстыдными. Правильно?

Мужчина ничего не отвечал.

— Вы верующий?

— Нет.

— Почему?

Он неопределенно пожал плечами.

— Вы читаете иногда религиозные книги или журналы?

— Я читал Библию.

— Вы верите в нее?

— Нет, там много такого, что нельзя объяснить и даже невозможно читать.

— Например?

— Там слишком много грешного.

— Вы хотите сказать, что такие женщины, как Розанна Макгроу и фрекен Хансон, тоже грешные?

— Да. Вы, конечно, с этим не согласны? Посмотрите, сколько гнусных дел творится вокруг. В конце года несколько недель читал газеты и каждый день в них появлялись все новые и новые мерзости. Как вы думаете, почему это происходит?

— И с этими грешными людьми вы не хотите иметь ничего общего?

— Нет.

У него на мгновение перехватило дыхание, потом он добавил:

— Ни при каких обстоятельствах.

— Хорошо. Предположим, они вам не нравятся. Но все же разве такие женщины, как Розанна Макгроу и Соня Хансон, не притягивают вас? Вам не хочется на них смотреть и прикасаться к ним? Прикасаться к их телу?