Проклятье фараона - Элизабет Питерс

Я очень надеялась, что успею привести себя в порядок прежде, чем в доме разнесется новость о страшной находке. Двадцать четыре часа раскопок, скалолазания, стрельбы и всего прочего не могли не отразиться на моем внешнем виде и состоянии одежды. Увы, едва ступив во двор, я поняла, что от излишеств придется отказаться. Баскервиль-холл встретил нас гробовой тишиной и зловещим безлюдьем. На звук хлопнувшей двери откуда-то появилась Мэри, полетела по коридору, бросилась ко мне:

– Господи, какое счастье! Вы вернулись! – В глазах у девушки стояли слезы.

– Успокойтесь, дорогая. – Я пригладила ее растрепанные локоны. – Что такое? Артур?.. Он...

– Нет-нет! Артуру, слава богу, получше. Но в остальном... Амелия, тут такой ужас творится!

Еще секунда – и слезы полились бы ручьем. Пришлось принимать меры.

– Мы здесь, дорогая, – строго сказала я. – А значит, тревожиться не о чем. Пойдемте-ка в гостиную, за чаем все и расскажете.

Дрожащие губы Мэри сложились в слабое подобие улыбки.

– В том-то и дело, Амелия! Чаю нет. Завтрака нет. Прислуга бастует. Несколько часов назад кто-то из слуг обнаружил тело бедного Алана, рассказал, конечно, всему дому... и когда я пошла за завтраком для сиделки, Ахмед на кухне уже собирал вещи. Пришлось разбудить леди Баскервиль...

– Леди Баскервиль закатила истерику... – продолжила я.

– Она расстроилась, – кивнула наша воспитанная крошка. – Сейчас мистер Вандергельт беседует с Ахмедом, пытается уговорить его остаться. Карл побежал в деревню в надежде найти замену...

– Идиот! – взревел Эмерсон. – Суется не в свое дело, нет чтобы меня спросить! Даром только время потеряет. Амелия, пойди... гм... уговориАхмеда распаковать вещи. Он подаст пример остальным. Я к рабочим. Раз Карла нет, пошлю Фейзала или еще кого на смену О'Коннеллу.

– Профессор... – робко шепнула мисс Мэри.

– Некогда, дитя мое. Потом.

– Но, профессор... ваши люди тоже бастуют...

Последнее слово застало Эмерсона в броске. Одна нога надолго зависла над полом, опускал он ее медленно, осторожно, словно боялся раздавить стекло. Свинцовые кулаки сжались, лицо исказилось. Мэри съежилась и юркнула за мою спину.

– Спокойно, Эмерсон, – посоветовала я, – а то удар хватит. Чем ты, собственно, возмущен? Этого можно было ожидать, причем давно. Люди держались исключительно благодаря боговдохновенной личности своего уважаемого профессора.

Эмерсон изволил убрать с лица зверское выражение.

– Спокойно?По-твоему, я недостаточно спокоен? Прошу прощения, дамы, я вас на пару минут покину. Хочу спокойно поговорить со своими людьми и спокойно их предупредить, что если они сию же минуту не уймутся, то я спокойно пришибу всех по очереди.

С чем и удалился размеренным, величавым шагом. В нашу спальню. Я было бросилась следом – увещевать, уговаривать, настаивать, в конце концов, – но вовремя сообразила, что Эмерсон просто избрал самый короткий путь через окно. Оставалось надеяться, что произойдет чудо и он не расплющит по дороге к цели мой единственный туалетный набор.

– Не перестаю удивляться полному отсутствию у мужчин логики, – поделилась я с Мэри. – Ну кто рискнет напасть на гробницу средь бела дня? Эмерсону заняться бы более насущными проблемами, а он... Возвращайтесь к Артуру, дорогая, а я позабочусь о завтраке.

– Но как... – распахнула глаза девушка.