Солнечный удар в сердце - Ксения Любимова

– Да. Ну и что? Все эти годы это абсолютно не мешало ей работать у нас и прекрасно справляться со своими обязанностями.

– Но что-то могло случиться, – настаивала на своем Лиана. – Например, Гоша мог сказать ей что-то гадкое. И тогда все ее существо восстало против такого обращения. Ей захотелось отомстить за бесцельно прожитые годы.

– Ты сама-то в это веришь? – насмешливо произнесла Вера. – Георгий никогда и внимания-то не обращал на обслугу.

– А один раз мог и отойти от своих привычек!

Вера фыркнула и отвернулась от девушки.

– Когда вы планируете провести осмотр комнат? – она повернулась к Эрику. – По мне, чем раньше, тем лучше.

– Прямо сейчас и приступим. Развлеките, пожалуйста, ваших гостей, пока мы будем работать.

– Хорошо, – вздохнула она. – Можете на меня рассчитывать.

– Пойдемте, – Эрик кивнул товарищам и вышел из гостиной.

Те последовали за ним.

– Эрик, я сгораю от нетерпения! – Голубев буквально прижал сыщика к стенке, едва они вышли в коридор. – Что сказали Черемнову? Он был буквально раздавлен.

– Откуда же я знаю? – ухмыльнулся Эрик. – Я по параллельной трубке разговор не слушал.

– Но ты должен знать!

– Мало ли кому я что должен… Если всем раздавать – себе ничего не останется.

– Ну, Эрик! Кто позвонил Андрею Черемнову?

– Какому Андрею? Ты имеешь в виду мэра города?

– Да, именно его. Ведь наверняка не мой начальник?

– В этом ты прав. Твой начальник здесь ни при чем.

– Но привлек тебя к этому делу именно он.

– Он позвонил тебе и попросил разыскать меня. Но все дело в том, что не он инициатор всего этого.

– Ты хочешь сказать, был еще кто-то? Кто-то выше?

– Какой ты догадливый! – сыронизировал сыщик.

– Но… Кого еще интересует это дело? Я совсем ничего не понимаю, – растерялся следователь.

– Если ты вспомнишь, кем был Георгий раньше, то без труда догадаешься, откуда был звонок.

– Неужели криминал?

– Голубев, ты отстал от жизни. Сегодня люди, которые в прошлом имели к этому отношение, вполне уважаемые и достойные граждане своей страны. А у Георгия остались крепкие связи. Вернее, старая дружба, я бы так сказал. Такие вещи не теряют своей ценности со временем. Наоборот, становятся только крепче.

– Здорово! – вырвалось у Голубева. – Значит, я в этом деле ничем не рискую!

– Абсолютно ничем! – уверил его Эрик.

– Какое счастье! Но почему ты не сказал об этом раньше? Я бы так не дергался!

– Именно поэтому. Если бы ты не услышал этот разговор, то так и не узнал бы, что за этим делом стоит кто-то еще.

– Ты бы не сказал? – удивился следователь.

– Нет.

– Но почему? Или тебе доставляет удовольствие наблюдать, как я мучаюсь?

– Считай, что так. А вообще, тебе бы не помешало проявлять больше инициативы и брать на себя ответственность.

– Можно подумать, мне в жизни этого не хватает, – хмыкнул он.

«Надо же, не обиделся, – подивилась Мариша. – А раньше тут же начинал дуть губы и называть Эрика выскочкой и задавалой. Наверное, слишком обрадовался, что он не ответственен за это дело».

– Простите, – сзади послышался голос Ольги. – Можно вас на минутку?

– Меня? – изумился Голубев.

– Да, вас.

– Конечно! Я сейчас, – бросил он на ходу. – Слушаю вас! – следователь внимательно уставился на девушку. При более внимательном рассмотрении Оля оказалась красивее, чем ее белокурая подруга. Лиана была броской и эффектной, но красоты как таковой в ней не наблюдалось. А вот Ольга – другое дело. Она, накладывая совсем немного легкий макияж, подчеркивая свои достоинства, не выделяла их слишком сильно… Очевидно, следователь тоже это разглядел, потому что вдруг подтянулся, облизал губы и хриплым голосом произнес:

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Я не знаю, как поступить… – начала она и смущенно улыбнулась. – Понимаете, мужчины в доме есть, но все они какие-то рохли. Ни на кого нельзя положиться.

– А как же ваш жених? – Голубев произнес эти слова небрежным тоном, однако в нем почувствовались напряжение и нетерпение.

– Ярослав? – девушка широко раскрыла глаза. – Я уже начинаю сомневаться, что сделала правильный выбор.

Мариша украдкой посмотрела на сыщика. Они с Эриком стояли у окна в ожидании следователя, и сыщик смотрел на улицу. Однако разговор слушал внимательно. На губах его играла загадочная улыбка, которую он время от времени пытался спрятать в своих шикарных усах.

– Так что вы хотите от меня? – нетерпеливо спросил следователь.

– Мне бы очень хотелось посоветоваться с вами по поводу одного момента, который меня немного напрягает. Ведь вы такой умный и неординарный человек…

Голубев расправил спину и едва сдержал довольную усмешку.

– Если бы вы согласились встретиться со мной сегодня вечером, когда стемнеет… – и Ольга впилась в него невинным взглядом своих огромных глаз.

– А что будет вечером? – осторожно поинтересовался Голубев.

– Я вам кое-что покажу. У меня есть подозрения относительно смерти папы. Только вы должны будете проделать ряд процедур, чтобы убедиться, что за вами не следят.

– А разве такое возможно?

– Конечно, в этом доме не все чисто.

– Тогда нам нужно рассказать обо всем Эрику, он поможет разобраться в ситуации.

Ольга с обидой посмотрела на следователя.

– Ну, вот! Вы пытаетесь избавиться от меня. А я, между прочим, не доверяю вашему товарищу. Если хотите получить от меня информацию, сделайте так, как я прошу. Или я вам больше ничего не скажу.

– Хорошо, – закивал Голубев, как китайский болванчик. – Говорите, я все сделаю.

Он покосился на товарищей, не слышат ли? Мариша тут же уставилась в окно, делая вид, что до нее не доносится ни звука, и Голубев расслабился.

– Значит, так, – бодрым тоном начала Ольга. – Часов в десять, когда стемнеет, вы должны выйти в сад, дойти до дальней ели, проползти под ней, затем вдоль кустов вернуться назад и прокукарекать два раза под моим окном, если вы не заметите слежки. А я буду наблюдать за вашими передвижениями из окна. Если все будет нормально, я к вам спущусь и все расскажу. Договорились?

Голубев уставился на девушку.

– Я обязательно должен выполнить все эти действия?

– Да, иначе нас могут заметить. Я все продумала. В этом доме и слова нельзя сказать так, чтобы это не стало кому-то известно. Поэтому мы примем меры предосторожности и только после этого поговорим.