Русские флибустьеры - Евгений Костюченко

- К «изменникам» хотели сказать, ведь так? Они не изменники, Виктор Гаврилович. Они подчинились злу. Да, Клейтон - это зло. И его хозяева - зло еще большее. Хозяева - они из тех, кто правит миром. Но полсотни русских матросов вряд ли способны истребить мировое зло. Вот и пришлось покориться. Чтобы не отвечать на зло не менее злыми деяниями.

- Но вы могли остаться с офицерами, которые точно так же покорились.

- Здесь я нужнее, чем там. Хоть я тут и плотник, хоть и многие себя в безбожники зачислили, а все же братишечки, нет-нет да и подойдут за добрым словом.

Отец Серафим замолк, потому что к ним подошел Митчелл.

- Механика и паровая часть в полном порядке, - доложил тот. - Разорванные трубки заглушены, станина закреплена. Крепления левого упорного подшипника немного расшатаны. Но я полагаю, этот дефект был и раньше. Я не стал бы его связывать с ударом о риф. Течи от винтов нет.

- Что с пробоиной?

- Сделали все как полагается. Свели края, наложили щит. Зацементировали. Поставили упор. Будет держать, пока не придем в док. Заклепки кое-где повылезали, но тут уж мы бессильны. Замазку, разумеется, использовали щедро. Но течь неизбежна. У нас хорошие помпы. Справятся. Я так считаю.

- Даете добро на выход в море? - спросил Беренс.

- С моей стороны замечаний не будет. - Митчелл помедлил. - Но вам не мешает осмотреть палубу и такелаж. На мой взгляд, старший помощник многое упускает из виду. Я многократно напоминал капитану Сноупсу, что мы не сможем поднять паруса, если не изменить расположение орудий и пулеметов. Но он так ничего и не предпринял. Может быть, вы рассмотрите мои предложения? Я понимаю, что лезу не в свое дело, но~

«Скорее, это я лезу не в свое дело, - хотел сказать Виктор Гаврилович. - Я простой гидрограф. Думаете, я больше вашего понимаю в парусах и орудиях?»

Но ничего не сказал, отложил скребок. Пусть команда верит, что на судне появился настоящий капитан.

Обойдя вместе с Митчеллом корабль, он убедился, что механик был прав. Пулеметные станины мешали вращению лебедки, поднимающей паруса на фок-мачте. Точно так же бортовые орудия перекрывали доступ к канифас-блокам.

- Я понимаю, что «Орион» способен обойтись и без парусов, - все больше раздражаясь, говорил Митчелл. - Но порядок есть порядок. Те, кто устанавливал артиллерийское вооружение на мирное судно, видимо, слишком торопились. Будь моя воля, я бы сбросил за борт все пушки. Мало того, что они создают нагрузку на палубу, которую, кстати, не позаботились укрепить. Так они еще и центровку нарушают. Чтобы уравновесить их воздействие, приходится набирать лишний балласт, а отсюда перерасход угля, излишнее напряжение для всех механизмов.

- Возможно, эти пушки предназначены для промысла особо крупных китов, - без тени улыбки предположил Беренс.

- Поговорите об этом с мистером Коэном, - буркнул старший механик. - Но я могу точно сказать - для промысла китов незачем обшивать борта двойными листами стали. Потому что киты не отстреливаются. Вам о многом следовало бы поговорить с мистером Коэном. Может быть, он вам объяснит, какой смысл в наших рейдах вдоль побережья. Три месяца мы снуем здесь, на мелководье, бомбардируем берег, потопили три несчастные лодки и одну канонерку. Но почему этим не может заниматься наш славный флот? Не понимаю. Нет, будь моя воля, я бы весь этот хлам - за борт!

Беренс похлопал по стволу орудия:

- Хлам, говорите? Сто пятьдесят два миллиметра, пушка системы Канэ. Произведение французского артиллерийского искусства. Бьет на десять миль. И как бьет~

- За борт! - упрямо повторил Митчелл. - Знаете, сколько весит это ваше произведение искусства?

- Примерно шестнадцать тонн, - припомнил Беренс. - Впрочем, здесь у вас какой-то особенный станок, я таких не видел.

- Семнадцать тысяч восемьсот килограммов, как написано в документах! - воскликнул механик. - Мне страшно перевести это в фунты. И таких пушек у нас две, баковая и кормовая. Зачем они нам? Против лодок хватило бы и вот этих, помельче. Они вам тоже знакомы?

Они подошли к пушкам на площадках, выступающих за борт. То были пятидесяти семи миллиметровые орудия системы Норденфельда. В свое время Виктор Гаврилович состоял в комиссии, которая закупала эти пушки для строящихся крейсеров. То есть пыталась закупить, торговалась, сбивала цену. Чем дело кончилось, он так и не узнал, поскольку был командирован на Кубу. Но все еще помнил прекрасные характеристики этих скорострельных орудий.

- Они, конечно, полегче, - заметил он. - Но расположение! Представляю, каково «Ориону» при бортовой качке.

- Вот-вот, - кивнул Митчелл. - Скорей бы кончилась война. Может быть, тогда кораблю вернут прежний вид? Как вы полагаете?

- Полагаю, что вот тогда-то вы и сможете походить под парусами, дав отдохнуть вашим любимым машинам, - ответил Беренс.

- Но хотя бы пулеметы мы можем переставить?

- Давайте подумаем вместе.

Завершая обход, они вернулись к пулеметным гнездам. Нет, переставлять пулеметы не имело смысла. Находясь на своих местах, они имели сектор обстрела почти в сто восемьдесят градусов, то есть могли бить не только от борта, но и вперед по курсу, и назад. Более выгодную позицию не найти. Виктор Гаврилович взялся за рукоятки и заглянул в прорезь прицела. Из приемной щели торчал конец ленты с тремя патронами.

- Пулемет должен быть либо готов к бою, либо разряжен, - сказал он механику. - Сейчас он способен сделать всего пять выстрелов. И замолчит. А любая заминка в бою может оказаться смертельной. Прикажите вставить новую ленту.

- Приказать? Кому же я могу это приказать? - Митчелл присел, открывая патронный ящик. - Все, кто управлялся с пушками и пулеметами, ушли с капитаном Сноупсом. Кстати, не знаете, почему они до сих пор не вернулись?

- Разве Клейтон вам не рассказал? С ними приключилась неприятная история. Они пропали.

- И он отправился на их поиски? Тогда все понятно. Понятно, почему он старался казаться таким веселым. - Механик вставил новую ленту и протянул ее, звонко щелкая рукояткой на коробе. Видно было, что четкая работа механизма доставляет ему удовольствие. - Готово. Я бы еще проверил уровень воды в охлаждающем кожухе. Но это уж пускай делают те, кто будет стрелять. А наше дело - вывести «Орион» в море. Я так считаю.

- Осталось дождаться прилива, - ответил Беренс.

И вздрогнул, услышав выстрелы в лесу.

«Нашли пещеру, - подумал он. - Вот и все. Не придется дожидаться прилива».