Вещие сны - Кей Хупер

Машина въехала в небольшой стожок, задрожала и замедлилась, с трудом преодолевая сопротивление. Джоанна продолжала бороться с рулем, целясь в следующий стог. Но тут машина вильнула и закрутилась на месте. Задний конец кузова врезался в другой стог, вращение несколько замедлилось, и наконец четвертый стог ее остановил. Разметав его, автомобиль страшно задрожал, двигатель взревел и резко смолк. Тотчас ветровое стекло и окна завалило сеном, и Джоанна оказалась в темноте.

С замечательной аккуратностью она нащупала ключ зажигания и повернула его. Потом сложила руки на коленях и долго сидела, слушая, как гулко колотится о ребра сердце.

До нее доносились какие-то смутные звуки, а потом с водительской стороны сено откинули, и дверца распахнулась.

— Джоанна?! Ты в порядке?

Голос Гриффина звучал резко и хрипло, да и такого мрачного лица у него Джоанне еще не приходилось видеть. Она хотела успокоить его, сказать, что жива и здорова, просто сильно испугалась. Но вместо этого почему-то спокойно произнесла совсем другие слова, отвечавшие на данный момент ее мыслям.

— Это третий раз.

— Со мной все в порядке, уверяю вас. — Джоанна попыталась улыбнуться доктору Бекету. — Честное слово!

— Похоже на то, — сказал он, откладывая стетоскоп. — Но вы пережили сильнейшее потрясение, Джоанна. И когда уровень адреналина в крови упадет, вы это почувствуете, уверяю вас, так что лучше я оставлю вас на ночь в больнице, чтобы вы были под наблюдением.

— Спасибо, не нужно.

— Послушайте, к утру у вас будет все болеть после этих кувырканий с машиной. Если вы у нас останетесь, мы по крайней мере сможем облегчить боль.

Джоанна покачала головой.

— Не обижайтесь, док, но я терпеть не могу больничных коек. Я хорошо себя чувствую.

Бекет посмотрел на дверь.

— Гриффин, будь добр, хоть ты скажи ей.

До этого момента не проронивший ни слова, Гриффин очень тихо произнес:

— Он прав, Джоанна.

Джоанне не хотелось показаться упрямой, но в то же время она никоим образом не собиралась оставаться в больнице, особенно не будучи больной. Кроме того, ей пришло в голову, что, хотя пока она и спокойна, реакция, без сомнения, наступит. Право же, если с ней случится истерика, то лучше пережить ее в одиночестве, а не под этим самым наблюдением.

Она посмотрела на Бекета.

— Спасибо, но лучше я все-таки поеду в отель. Если что-то случится, я вам позвоню. Хорошо?

— Полагаю, случится. — Он чуть улыбнулся. — По крайней мере выслушайте мой совет. Примерно через час у вас будет реакция на шок. Примите горячую ванну. Если сможете поесть чего-нибудь горячего — это тоже помогает. И постарайтесь расслабиться и успокоиться.

— Непременно все исполню, — с готовностью согласилась Джоанна.

— Хорошо. — Ободряюще притронувшись к ее плечу, он снова повернулся к двери. — Грифф, что с машиной?

— Всмятку, — лаконично ответил Гриффин. — Да и пастбище Билла Кука не в лучшем состоянии.

Бекет покрутил головой, но, ничего не сказав, вышел из смотровой.

Джоанна встала с кушетки.

— Если моей страховки не хватит, я сама возмещу ущерб, — торопливо сказала она, адресуясь к Гриффину.

— Глупости. За пастбище никого не штрафуют. — Он говорил по-прежнему хрипло.

— Но, кажется, у меня просто не было другого выхода, — продолжала волноваться она. — Или луг, или обрыв. Мне как-то не хотелось упасть с обрыва.

Гриффин оторвался от притолоки и вошел в комнату — мрачное лицо, сосредоточенные глаза. Подойдя к Джоанне, он, ни слова не говоря, вынул руки из карманов куртки и крепко обнял ее и поцеловал.

Джоанна была застигнута врасплох — она и не пыталась вырваться, причем вовсе «не потому, что это ей вряд ли бы удалось. Теплое, сильное прикосновение его губ вдруг показалось ей совершенно необходимым. Словно она очень долго и безнадежно искала что-то и вдруг нашла, когда уже и надеяться-то перестала.

Он гладил ее по голове, обводил пальцами скулы, и она, не раздумывая, крепко прижалась к его груди. Ее тело отвечало ему, как чуткий музыкальный инструмент руке мастера, касание которой извлекает из него только самые чистые ноты. Так, словно она была создана специально для него. И уверенность в этом была такой же сильной, как та необъяснимая тяга, что привела ее в Клиффсайд.

Гриффин, казалось, чувствовал то же. Его поцелуй был честен и прям — как сам акт любви. Овладение, простое и чистое. И Джоанна вдруг поняла, что если между ними и стояли какие-то вопросы, то теперь их нет.

Он наконец оторвался от ее губ с чуть слышным хриплым стоном. Но не отпустил ее, а покрепче обнял обеими руками и застыл. Она слышала, как сильно и часто бьется его сердце, — наверное, ее сердце билось в том же сумасшедшем ритме; и ей так хорошо было в его объятиях — ну просто хорошо, — что ей и в голову не приходило как-то протестовать или, не дай бог, вырываться.

— О, прошу прощения. Я хотел дать Джоанне мой телефон, на случай, если я ей понадоблюсь ночью.

— Немного не вовремя, док, — спокойно сказал Гриффин. Не выпуская Джоанну из объятий, он повернулся к двери. Совсем почему-то не смутившись, Джоанна взяла у Бекета протянутую ей карточку и мурлыкнула что-то вроде» спасибо «. Она тоже обнимала Гриффина за талию и не пыталась отпустить, смутно удивляясь себе.

— Прошу прощения, — повторил Бекет, с легкой улыбкой глядя на Гриффина.

— Забудем. — Гриффин повел Джоанну к выходу; Бекет проводил их до регистратуры.

— Завтра придет результат токсического анализа, — напомнил он Гриффину. — Он будет отрицательным, я уверен, но, по крайней мере, это будет документально подтверждено.

— Хорошо, спасибо, док.

Они вышли из больницы и направились к» Блейзеру «. Стемнело, но стоянка была хорошо освещена. Гриффин открыл перед Джоанной дверцу автомобиля, она села, но не успел он усесться сам, как на стоянку въехала полицейская машина.

— Я сейчас вернусь, — сказал он и пошел поговорить со своими людьми.

Минут через пять он вернулся, сел за руль и включил зажигание.

— Сегодня ты останешься у меня, — сказал он, и тон его был совершенно непререкаемым.

Она чуть вздрогнула — такого сурового голоса ей еще слышать не приходилось, но в ответ заметила только, что ей будет неплохо и в отеле.

Гриффин нажал было на газ, потом на тормоз; полуобернулся к ней и чуть ли не скрипя зубами заявил:

— Док сказал, что этой ночью за тобой надо будет присматривать, так вот я и буду присматривать.

— Гриффин…

— Джоанна, послушай! — хрипло и отрывисто сказал он. — Акселератор в твоей машине не» вдруг» запал, и тормоз не сработал не «почему-то». Акселератор защемили специально — вся электросистема была развинчена. Понимаешь?! Это было подстроено. Джоанна, тебя хотели убить!